Моритур
Шрифт:
После этих слов Амалиэль сунул руку в карман, достал небольшой кулон на серебряной цепочке и вручил его Селене.
Девушка приняла подарок трясущимися руками. В ее руках украшенный сапфиром кулон засиял.
— Признал! — довольно улыбнулся Амалиэль.
— Как его открыть? — дрожащим голосом полюбопытствовала Селена.
— Эту тайну сможешь раскрыть только ты. Агриппина сумела защитить книгу от посторонних даже без своих сил, так что ты понимаешь, какой могущественной она была. Думаю, на помощь тебе приедет гравировка на кулоне.
— А у вас есть идеи, как превратить его в книгу?
— Миллион
— Буду верить. — Селена сжала кулон в руках. — Спасибо, что меня поддерживаете. Это очень ценно.
— Я всегда приду тебе на помощь. Но только нам придется хранить историю амулета в тайне даже от Вара. Скажи ему, что этот кулон я тебе на посвящение подарил. Он поверит, тем более я и ему подарок на посвящение делал, поскромнее правда, всего лишь очень редкую книгу сказок, но все же. Я понимаю, тяжело хранить секреты от любимых, но это только до тех пор, пока ты не откроешь тайну кулона. Как только он дарует тебе книгу ты имеешь полное право рассказать о ней возлюбленному. Это тоже было в просьбе Агриппины, что она передала через темного, и я думаю, что предупреждение это она попросила пронести через века не просто так. Ты же сможешь сохранить эту тайну?
— Клянусь! — серьёзно ответила девушка. Да, ей не хотелось иметь секреты от Вара, но он все поймёт и простит, когда она расскажет ему правду.
— Тогда я буду тебя тихонько направлять. Когда будет совсем тяжело, приходи в библиотеку. Она, как и твой коттедж, защищена от прослушки и возможности видений об этом месте. Может братец и запрещает мне артефакты из хранилищ изучать и использовать, я поступаю по-своему. Тем более они отлично прячутся в глубокие карманы моей широченной рясы.
Селена улыбнулась.
— Надо и себе одежду с кармашками поглубже прикупить.
— Обязательно! — кивнул мужчина. — Сейчас же вынужден буду откланяться, у меня занятие через полчаса, а еще переодеться надо. Самим собой я могу побыть только здесь и только в одиночестве, остальным надо официальное лицо предъявлять. Но помни мои наставления. Делай так же, как и я. Все, что просят выполняй с милым личиком, а дома твори то, что хочешь ты.
— Обещаю. — кивнула девушка и переместилась из библиотеки прямиком в свой коттедж. После посвящения такая возможность была ей наконец дарована.
Не успела девушка скинуть с ног кроссовки, как у нее затрезвонил телефон. На дисплее появилась надпись «Мама» и Селена решила не игнорировать звонок.
Разговор, по традиции, начался с претензий:
— У тебя совесть вообще есть?! Неделю на связь не выходишь, даже с праздником мать родную не поздравила, не говоря уже о подарках. А я целый год говорила, что Новый год хочу в Красной Поляне отметить, и что в итоге? В итоге я весь праздник слушала нытье твоего папаши, сидя у себя на кухне, а не в ресторане с приличной публикой! И это я молчу о том, что вместо золотых сережек, ты мне на уши лапши навешала, что занята подготовкой к сессии и позвонить не можешь!
Селена к подобной гневной тираде была готова, потому спокойно ответила:
— Если сообщения тебе недостаточно, то скажу еще и словами: С новым годом, мама. Подарки вы от меня с папой еще тридцатого числа с курьером получили,
— Ты на что это намекаешь?! — Валентина Викторовна зажглась быстрее спички. Еще не хватало, чтобы собственная дочь ее поучать начала. Нахалку следовало сразу поставить на место, чтобы не смела матери перечить. — Да это ты с меня всю жизнь дерешь три шкуры! Мать тебе последнее отдает, а ты бессовестная, даже не ценишь его. Я всю жизнь на тебя положила, а ты…
— А я всю жизнь старалась соответствовать твоим непомерным требованиям. Но теперь живу отдельно, и сама выбираю свой путь. А ты, наконец-то, можешь сделать все то, что я так мешала тебе делать все эти годы, которые ты меня обслуживала и последнее мне отдавала. Больше мне ничего давать не надо, живи в свое удовольствие, мама.
— Ах, вот так ты заговорила! Начиталась умных книжек про эту вашу сепарацию и теперь мать у нее отдельно, мать больше любить не надо. Ее нужно бросить и пусть подыхает одна, без еды и денег. А дочурка ее шиковать будет на стипендии незаслуженные, да с дружком своим богатеньким в его коттеджике жить как распутница.
— Мама, я тебя очень люблю и буду любить всегда. Но я выросла и теперь у меня своя жизнь. А у тебя есть папа и большая пенсия, так что с едой и финансами у тебя все в порядке. И у меня теперь все в порядке, потому что я делаю то, что я хочу, а не то, что ты требуешь. И так теперь будет всегда. А если тебе хочется, чтобы я и дальше продолжала с тобой общаться, то давай в наших разговорах обойдемся без претензий.
— Без претензий?! Это я что ли претензии тебе предъявляю? Да это ты только что меня грязью с ног до головы облила!
— Мне очень жаль, что ты слышишь только то, что хочешь, а не то, что я тебе говорю. Потому продолжать беседу я смысла не вижу. Еще раз поздравляю тебя с наступившим новым годом и спокойной тебе ночи.
Селена сбросила звонок, тем более маме давно пора было спать, у нее было уже десять, и оставив телефон на тумбочке возле входной двери прошла в гостиную, где ее уже ждал Инвар с вкусным обедом. А беседа с мамой осталась лишь в телефоне, но никак не в голове или в сердце девушки.
После обеда Вара вызвали в Заставу, а Селена осталась одна дома и попыталась разгадать тайну полученного от Амалиэля амулета. Она шептала просьбы и мольбы, замораживала его и останавливала для его время, даже заклинания из Гарри Поттера применяла. Но кулон, с которым она просидела несколько часов, не открылся даже после «Алохамора!» и взмаха волшебной палочкой, полученной в подарок от Ингвара в новогоднюю ночь.
Не открылся подарок Агриппины и спустя несколько недель, которые девушка провела в тщетных попытках. Селена хотела развивать дремлющие внутри нее силы, чтобы помогать людям и кустодиамам, но вместо этого она, стала каким-то послом мира и участвовала в бесконечных встречах, организованных Михаилом.
Неделю назад Селена побывала с официальным приемом в «Парадизе» — резиденции малумов, где вела милейшую беседу с Дарком о невмешательстве в ход времени, попивая зеленый чай с пирожными.
Спустя два дня рассуждала о лучших песнях Наутилусов в родовом гнезде Влада и его упырей, стараясь сохранить лицо и не выдать омерзения от употребляемых ими напитков.