Морок Дарк
Шрифт:
— Ладно — согласился Рыцарь, — Куда направляемся? Выходя Рыцарь увидел длинную тень распластавшуюся по земле у его ног и невольно обернулся. В небе парила опираясь на шпиль часовни богиня. Её лик, запечатлённый в камне, казался живым, таким добрым и заботливым. И она снова провожала его взглядом в начале пути. Они шли по ещё пустым улицам города. Его стены и дома, площади и мостовые нагоняют на Рыцаря непонятную тоску. Сердце ноет, словно он потерял кого-то близкого, и здешний пейзаж напоминает об этом. Его спутник что-то говорит, но Рыцарь его не слушает, погрузившись в раздумья.
— …там прекрасная долина! Хоть я уже давно лишился зрения, но всё же помню. А ещё там извиваясь через холмы, течет река Змеиная.
Много чудесных мест в моих родных краях!
— Зачем же ты ушёл, если там так хорошо? Старик вздохнул.
— Нужда. Друг мой. — последние его слова резанули слух Рыцарю, в них было что-то незнакомое и странное, — В лесах окружающих мою деревню завелось нечто. Люди стали пропадать там. И я как староста отправился искать поддержки в городе. Но, увы, начальник стражи даже не захотел встретиться со мной и выслушать. К кому бы я не обратился, реакция была та же. Ах, и ведь многих из них я вырастил как своих собственных детей. — с тоской подвел он итог.
— Ты был нянькой?
— Я был учителем… как же горько видеть, как твои ученики забывают всё, чему ты их учил. Он умолкает и какое-то время они бредут по пыльной дороге. Наконец старик прерывает молчание.
— Я чувствую, тебя что-то гложет. Ты ведь не просто так пришёл к богине милосердия. Обычно у неё просят прощения. Рыцарь не выбирал места в которое шёл. Но как-то так вышло, что он попал именно к ней. Милея, — богиня милосердия. Разве такое может быть? Он стоял на коленях у её алтаря! Немыслимо! Вспомнилась вылазка в монастыре.
— Я потерял своё имя… и надежду. Мои руки запятнаны и мне уже никогда не отмыться. Я оставил умирать того, кому мог помочь и не смог помочь тому, кого должен был спасти. Искал смерти, но оказался не достоин её. Я сделал шаг в бездну и мне уже оттуда не выбраться.
— Да. — согласился собеседник — Можно сделать шаг в бездну, но при этом уцепится за край и повиснуть на нём! Последний шаг, — ещё не значит падение. От ветра часто рушится стена. Не будь же этой стеной и не слагай рук своих! Скольких из тех, кому ещё можешь помочь ты обречёшь на гибель тогда?
— Нет никакого «можешь»! Моё будущее это мрак…
— Судьба сдаёт нам карты, играть же с ними нам. И где будешь ты в финале зависит от тебя.
— Откуда ты это знаешь?
— Она лишила меня зрения, я должен был стать беспомощным и бесполезным. Лишила возможности нормально жить. Бросив во тьму до скончания моих дней. Таков мой жребий. Но я живу! Хожу и двигаюсь не хуже остальных, не смотря на то, что слеп. И если уж слепой может идти, то почему ты не можешь изменить свою участь? Рыцарь задумался.
— И как же мне это сделать?
— Ты оставил того кому мог помочь. Так не соверши
— Дальше идти я не могу. Тебе придется добираться самому.
— Я дойду. Здесь совсем недалеко до моего дома. Если ты посмотришь вдоль дороги, то наверняка увидишь его. Он у самого края деревни.
— Может быть. — сказал Рыцарь без особого интереса.
— Прощай… — благодушно ответил старик, — Спасибо. И помни мои слова. Старец уходит, а Рыцарь ещё долго смотрит ему вслед. Он сходит с дороги и дожидается наступления ночи. Путь днём может принести слишком много неприятностей. Если его заметят местные жители, то поползут слухи, а они привлекут паладинов. Ни то что бы он боялся их, просто не хотел, чтобы они мешались под ногами. Когда же погасли все огни в окнах домов, Рыцарь продолжил путь. Он бесшумной тенью скользил по дороге, идущей через деревню, когда до него донеслось чье-то рыдание. Рыцарь засомневался: стоит ли выяснять что это? Но вспомнив слова старика прислушался. Стоны исходили из крайнего дома.
Там до сих пор горел тусклый свет. Рыцарь подошел к окну и украдкой заглянул в него. Перед ним предстала бедная убранством комната, а в ней в полумраке сидели женщина и парень. Тлеющий огарок отбрасывал скорбные отблески на их лица. Женщина плакала, прижавшись к плечу парня, а тот, пытался её утешить.
— Не плачь матушка. Может всё обойдется?
— Как же? Как же это произойдет? Твой отец умирает! А живую воду не добыть, хоть родник и течёт в нашем лесу. И кто пойдет туда её искать? Рыцарь вспомнил как старик рассказывал о неведомой напасти, что поселилась в чаще.
— Но мы же уже послали за лекарем.
— А успеет ли он приехать? Твой отец на последнем издыхании и поедет ли вообще сюда хоть кто-нибудь?! Женщина заливается слезами.
— Больше мы сделать не в силах. — видно было что, парень переживает за своего отца не меньше своей старушки-матери, но пытается не подавать виду, ведь если и он даст выход эмоциям лежащему при смерти отцу от этого лучше не станет, но окончательно выбьет мать из душевного равновесия. — Не унывай матушка! Ты помнишь старую легенду? Зажги свечу и поставь на подоконник, пусть она горит и привлекает к нам надежду.
— Не время сейчас для суеверий… Беде нашей это не поможет… Ты теперь без отца! Рыцарь отстранился от окна. Он шёл дальше, обдумывая план действий, а внутри снова зарождался предательский голосок: «Ну зачем тебе это? Делать тебе нечего что ли? Что ты с этого получишь? Они же убьют тебя раньше, чем ты успеешь заговорить! Да и кто он тебе, ты его даже не знаешь?! Тебя смогли разжалобить чьи-то слёзы?! С каких пор такое стало возможно?!»
— Наверно, с тех самых пор как склонился сильный перед слабой. — ответил сам себе Рыцарь. Он был не в лучшей форме. Тело ныло, и каждый шаг давался тяжелее предыдущего. Доспех недовольно поскрипывал при движении, потяжелел, став непосильной ношей давящей на грудь, тюрьмой, что сковывала его.