Морок Дарк

Никитин Александр Викторович

— Что ты обо мне знаешь? — за грозным тоном рыцаря слышались нотки страха.

— О… знаю. — всё тем же спокойным и бесстрастным голосом ответил Вероотступник, — У тебя на плечах сидит погонщик. Ведь так, невольник? Тёмного рыцаря осенило. Он понял, о чем говорит собеседник и голос Хозяина непримянул напомнить о себе.

— Я не служу Хозяину! — толи, пытаясь убедить Вероотступника, толи самого себя произнёс рыцарь.

— Неужели? — раздался тихий шепот Владыки, хотя рыцарю казалось, что он громогласным эхом отдается в окружающей тишине, — Ты мой! Ты мой раб!!! — холод сжал сердце Тёмного рыцаря в тески, — И сколько бы ты не бежал от меня, уйти не сможешь… Слова Хозяина стали горьким откровением сломившим Тёмного рыцаря.

Ведь, правда, зачем весь этот бег? Сколько

пройдено, а голос Хозяина всё так же внутри. А можно ли от него избавиться? Вопрос, рожденный этим откровением. То, от чего он старался отгородиться. О чем не хотел думать. Страх и чувство безнадежности охватывают его. Все старания вдруг потеряли смысл. Тело дрожит, но это не озноб терзавший рыцаря последние дни… это безысходность…

Ошеломленный он нетвердой походкой идет прочь от того места где встретил Вероотступника. Мысленно проклиная эту встречу. Он идет все дальше, пытаясь уйти от собственных мыслей.

— Я больше не служу Хозяину! — твердит он. Рыцарь чувствует радость Владыки. Ведь они оба знают, что это не так. Только рыцарь никак не хочет этого признавать.

— Что же изменилось с тех пор как ты перестал быть слугой и стал шутом? Может что-то изменилось вокруг? Нет. Окружающие все также ненавидят тебя. Может что-то изменилось внутри тебя? Но ты всё тот, же хладнокровный убийца, которым был. Так же слепо идешь к своей цели, невзирая на жертвы.

— Это неправда…

— Разве? — голос Хозяина звучит с иронией. Перед мысленным взором Рыцаря возникает лицо раненной монахини, оставленной у каравана, — Ты прошёл мимо неё, обрекая на медленную смерть. Ведь у тебя была цель, тебе нужно было помочь другой. И ради этого ты пожертвовал ей. Твои руки в крови! Скольких невинных и виновных ты отправил к праотцам? Слух Тёмного рыцаря наполняют крики и предсмертные стоны, мольбы о пощаде его жертв. Это многоголосое эхо жутким грузом давит на него не оставляя шансов на спасение. Как бы яростно при этом он не сопротивлялся.

— Тебе не скрыться от того, что внутри тебя от того, что является частью тебя! И куда бы ты ни шёл, твоя бездна будет рядом. Ты вообще жив? Сколько времени ты смотришь на мир через прорезь своего шлема?

А есть ли под ним хоть что-нибудь? Быть может там лишь истлевшие кости! Может этот старый, потрепанный доспех всё, что от тебя осталось? Тёмный рыцарь подходит к воде на берегу реки. Чёрные латы, его былая кожа и защита вдруг стали… для него гробом. Он не видит в своём отражении блеска глаз только зияющую пустоту прорези. Не слышит дыхания, вырывающиеся наружу сквозь металлическую преграду. И несмотря на все попытки, ему не удается снять доспех. Его одолевает панический ужас: «А что если голос прав?!» Тёмный рыцарь сопротивляется, как может. Отгоняет гнетущие мысли под раскатистый хохот Хозяина. Но это становилось всё труднее, он понимает, что это его мысли, а не насланное Хозяином наваждение. В конце концов, град вопросов надламывает его волю. Жизнь, если такое существование можно назвать ею, весь этот путь… Всё — было бессмысленно. Так зачем оттягивать неизбежный финал и продлевать муки? Обречённый. Теперь рыцарь понимал это лучше всего. Он обречён на вечное рабство и под тяжёлыми ударами собственных мыслей он останавливается.

— Если мне и суждена такая участь, то сначала я хотел бы отдать долги. Он ищет подходящее место. Им оказывается небольшой город с часовней. Как только вечер опускается на землю и она пустеет, рыцарь входит внутрь. Опускается на колени перед алтарём и закрывает глаза.

— Я вверяю свою жизнь душе, что оставил умирать. И если ей будет угодно я приму здесь смерть, в каком бы обличии она не пришла. — шепчет он. Хотя прекрасно понимает, что это значит почти наверняка гибель.

Стоит только солнцу взойти, вернётся стража. Но рыцарь не двигается с места. Он устал. Устал бегать… Зачем если это не может принести избавление? Проходят часы. Рассвет всё ближе. Ночной мрак постепенно рассеивается. Отступает. Сначала по краю горизонта, тонкой полосой, которая потом расширяется до тех пор, пока не появляется вновь рожденный багровый диск солнца.

Глава 10

Непривычный

яркий свет бьёт в глаза, заливая всё вокруг. Он немилосердно выжигает их даже через закрытые веки, причиняя боль. От него некуда скрыться. Рыцарь сжимает зубы, но не отступает, его тело напряжено. Он не даст свету прогнать себя назад в тень, какой бы спасительной она не казалась. Так он решил. Мир тонет в белом сиянии. Ну вот, теперь бежать поздно. Боль усиливается, становясь нестерпимой. А потом постепенно уходит, а вместе с ней и зрение. Оставляя лишь белый свет взамен. Сзади, там, где находиться вход, раздаются шаги. «Всё кончено…» — безучастно подумал Рыцарь. Вот сейчас войдет стража, вернувшаяся на свой пост, и убьёт его. У него нет шансов, ведь он ничего не видит, а сражаться в таком состоянии бесполезно. И если так решила душа, ставшая его судьей, то он принимает её решение. Рыцарь поворачивается к входу, чтобы лицом к лицу встретить свою смерть, как это полагается воину. Шаги повторяются и затихают, остановившись у дверей часовни. Идёт время. Почему медлит палач?

Белая пелена начинает постепенно спадать, появляются очертания окружающих предметов.

— Не слишком ли раннее время для молитвы? — раздается тихий дружелюбный голос. Рыцарь не поверил увиденному. Повинуясь внутреннему импульсу, он подносит пальцы к лицу, что бы протереть глаза и только когда они упираются в холодную сталь шлема, одергивает руку, вспомнив, что на нём доспех. Может это мираж? Он встаёт и подходит ближе. Да нет же, зрение его не подвело. В дверном проёме стоит низенький, сутулый, но с тем же крепкий старик, опирающийся на длинную палку. У него седые волосы и сморщенная кожа, одет он в такую же старую, поношенную, но опрятную рубаху и штаны.

«Что же это? Насмешка? Я не заслуживаю даже смерти?» — подумал Рыцарь. Но почему он не убегает? Старик как-то странно ведет себя, любой другой уже бы сбежал отсюда с криками и стал звать стражу, а этот нет. Он поднимает голову, и Рыцарь понимает, в чем дело. На него смотрят голубые остекленевшие глаза с застывшими навсегда зрачками. Старик слеп и не видит кто перед ним. «Кажется, меня обрекают на продолжение мук» — пришла ещё одна мысль к нему. Он всё-таки обречен…

— Я уже ухожу, старик.

— Постой рыцарь, ты мог бы мне помочь?

— Как ты понял, что я… рыцарь?

— Я слышу лязг твоих кованых сапог и чувствую, как земля дрожит под твоими ногами, когда ты идешь. Так бывает с теми, кто носит тяжелую броню. А в часовне из воинов, тем более сейчас, может быть только рыцарь.

— Плохого ты нашел… — Рыцарь помедлил, — человека, что бы просить о помощи. Поищи кого-нибудь другого, так будет лучше для тебя самого.

— Прошу тебя мессере помоги мне, в столь ранний час мне не у кого просить о ней, кроме как у тебя. — мягко настаивает старик. Рыцарь хотел было уйти, но глаза старика казались ему знакомыми, как и лицо Вероотступника. Этот взгляд… будто из другой… чужой жизни… или из кошмаров, что мучают его. «Он назвал меня мессером, так зовут себя паладины Милеи. — Рыцарь улыбнулся своим мыслям, — Неужели принял меня за одного из них? Да еще, наверное, самого рьяного, — я просидел тут целую ночь до утра».

— А стража? Попроси их. Они скоро придут.

— Сейчас смена караулов в городе. Старые ушли, а новые еще не заступили. Тем более у каждого из них свой пост и никто его не оставит чтобы помочь мне.

— Что же тебе нужно такого, что они сделать не в силе?

— В город меня привела нужда. Теперь же я собираюсь возвращаться домой. Я слеп, а ныне времена не безопасные.

— И ты хочешь, что бы я тебя сопроводил? Собеседник кивнул. Это конечно большая глупость, старик сам бы это понял, если бы видел. Он хочет, что бы его защитили во время пути, хотя ему самому такая прогулка может выйти боком. Кто же будет разбираться, что да как если их заметят вместе? Но штука как раз в том, что он ничего не видит! И просто так от Рыцаря не отстанет! Раскрывать же себя перед ним было рискованно. Кто знает, как он отреагирует? Поднимет шум или просто умрёт от испуга. В любом случае нужно скорее выйти из города, пока, есть такая благоприятная возможность.