Морок Дарк

Никитин Александр Викторович

Исчезает моя надежда…

День начался внезапно. Меня опять, что-то разбудило. Но на этот раз источник беспокойства не снаружи, а внутри. Что-то забытое проснулось во мне. Хозяин. Я чувствую его! И ещё… Я не чувствую боли! Раны зажили, как будто их и не было. Ко мне вернулись мои силы! Владыка снова благосклонен ко мне. Он впечатлён моим упорством и готов принять меня назад. Если я соглашусь отказаться от безумной идеи о свободе, он устроит так, что у меня появиться шанс сбежать! Но он хочет доказательства моей верности…

Что ему нужно? Я открываю глаза. Раннее утро, ещё не рассвело. Мир поглощён туманом. На краю телеги сидит девчонка и кутается в плед.

НЕТ! Только не этого! Он требует

её жизнь! Вопреки воле старших она продолжает приходить ко мне. И всё-таки я не понимаю зачем? Она даёт надежду… Но зачем? Что такого есть в её богине, что заставляет девчонку помогать? Как же её имя? Она говорила его… Мари. Да, верно! Мари… Моя надежда… Но смогу ли я отказаться от неё? Загвоздка в том, что я не знаю, возможно ли вообще освободится от Хозяина. Быть может это лишь бесплотная мечта ведущая в тупик… И спасения нет… Ведь если я откажу Владыке меня казнят и моя душа всё равно попадёт к нему. Он отрезает мне пути к отходу. Или я стану вечным его слугой или умру, но всё равно попаду к нему. Он как всегда гениален. Бьёт на повал! Но если я соглашусь, то потеряю всякую возможность на свободу… Потеряю всякую надежду… Что делать? Что же говорила Мари о надежде? К концу подходит третий день пути. До Леонора осталось совсем немного. Хозяин теряет терпение. Ещё чуть-чуть и я на плахе… Нужно решать! Нужно делать выбор…

Внезапно караван тормозит посреди лесной дороги. Её кто-то перекрыл.

— Кто вы такие? Что вам нужно? — раздаётся тревожный голос.

— Успокойтесь сестра! Не надо волноваться, мы лишь облегчим вашу ношу. — спокойно отвечает атаман.

— Вы разбойники! Вас казнят!

— Я же сказал, успокойтесь! — голос атамана становиться раздражённым. Слышен звук вынимаемого из ножен клинка. Сестра вздрагивает и испуганно всхлипывает, — Иначе мои ребята просто изрешетят стрелами здесь всех и всё равно заберут, что захотят. Грабители начинают окружать караван.

— Пожалуйста, уходите! — раздаётся умоляющий голос Мари.

— Какое милое дитя! Пожалейте его сестра. Ему наверно так не хочется умирать из-за вашего барахла.

— Вы ни чего от нас не получите! — раздаётся в ответ дрожащий голос сестры.

— Стреляйте! — всё так же спокойно командует атаман. Клинок с режущим звуком опускается вниз, сестра падает. Слышен свист стрел и крики. Сердце вздрогнуло. Мари! Без раздумий выпрыгиваю из своего укрытия, прямо перед одним из разбойников. Тот даже оружие достать не успел. Закалываю его, его же собственным мечом, а клинок забираю с собой. Быстро двигаюсь к началу каравана, сметая противников одного за другим. Ах, какое же это всё-таки неудобное оружие! Если бы здесь был мой меч. Окидываю взглядом обстановку. Ха! Я вижу его завёрнутым в куске ткани, привязанным к краю одной из телег. Кажется, вместе со мной решили уничтожить и его. Какая удача! Направляюсь к нему, уворачиваясь от стрел. Нет, на этот раз в меня не попасть, — со мной все мои силы!

Беру во вторую руку своего верного соратника. На меня бегут трое.

Пригибаюсь и проскакиваю между ними. Ещё несколько боевых па и двое лишаются рук. Последний пытается укрыться за щитом, но это его не спасает. Готовлюсь встретить нового противника. И… И ничего! Вокруг ни души… Прислушиваюсь. Только листья шелестят на ветру… Выжидаю. Наверно остальные нападающие разбежались… Иду вперёд и осматриваюсь. Вижу тела убитых там, где их застала смерть. Мари! Она бледна, лежит на спине поражённая стрелой.

Подбегаю к ней. Она без сознания, но ещё дышит. Стрела прошла насквозь и застряла внутри. Очень аккуратно отламываю наконечник и ещё аккуратнее вытаскиваю древко. Прижимаю рану куском материи, оторванным от платья Мари. Что теперь? Теперь она истечёт кровью… Но я не лекарь! Я кричу, зову на помощь кого-нибудь из уцелевших с каравана.

Но никто не отвечает… Или они в панике слишком далеко убежали, а потому не слышат или боятся меня. Богиня прошу, не лишай меня надежды! Ну почему ты не хочешь помочь ей? Она ведь так верно служила тебе! Мысли мечутся в голове. Пытаюсь придумать что-нибудь, но я ничего не могу сделать. Я один, а рядом никого. Мысли затухают как угли от костра. И чем больше они остывают, тем яснее я слышу смех Хозяина. Будь ты проклят! Моя надежда… Я не дам её тебе! Ты и так у меня много отнял! Беру Мари на руки и прижимаю к груди. Надо спешить пока не стало поздно. Что-то отвлекает, я поднимаю глаза и встречаюсь с жалобным взглядом монашки. Она ранена, лежит на земле.

— Помоги… — шепчет она. Мысли замирают в ступоре. Что ответить? Вынести и её и Мари я не смогу.

— У каждого своя надежда. — Неожиданно вырываются из меня слова. Я отворачиваюсь и бросаюсь бежать по дороге. Внутренний голос бунтует: «Глупец! Что ты делаешь?! Куда ты идёшь? Брось её! Просто брось и всё станет, как и прежде, как и обещал Хозяин! Всё забудется и уйдёт в прошлое! А впереди твоя смерть. Там тебя казнят! Брось и живи. Зачем тебе умирать?» И чем ближе цель, тем твёрже он становится. Тем сильнее я замедляю ход. Я дрожу. В голове смятение. Хозяин ждёт, что я вот-вот сдамся… Но я не могу бросить свою надежду… Вот уже на горизонте появились сторожевые башни. За ними медленно выползают городские стены. Тело отказывается повиноваться. Внутри всё кричит, порывается назад. Дальше, дальше от этого места! Нервы сжались в плотный комок. С каждым шагом я всё больше и больше готов сойти с ума от животного страха. Сердце рвётся наружу. Кажется, земля под ногами ходит ходуном. «Там смерть! Там смерть! Там смерть! Беги отсюда…» — отчаянно хлещет меня внутренний голос. Я отрываю взгляд от Мари и поднимаю голову. До города осталось меньше ста метров. Мне чудится и на месте стен я вижу каменную громаду оскалившуюся провалом ворот. Горящие факелы, подобны большим красным глазам. Всё это напоминает уродливый, жуткий оскал.

Стискиваю зубы и закрываю глаза. Время замедляет свой стремительный полёт. Каждый новый шаг даётся мне всё тяжелее и тяжелее. Но я иду, превозмогая сам себя. Стук сердца эхом отдаётся в висках, тянется и повторяется снова. Слышен лишь он и мои шаги. Внезапный пронзительный свист врывается в мир, расталкивая в стороны все остальные звуки. Лёгкий тычок в плечо. Я не чувствую боли. Я просто слабею. Не хочу открывать глаза. Пытаюсь идти, но ноги не слушаются меня и через пару шагов теряю равновесие и падаю. Вдох… Выдох…

Глава 5

Осень. Листья на деревьях побагровели и опали, устилая карию землю плотным ковром. А вслед за ними и закатное солнце стало приобретать кроваво-красный оттенок. Дни становятся всё короче и холоднее.

Природа готовится к зимнему сну.

— Морок это плохая идея! — протестует Лаки, — Я понимаю, что она тебе нравится. Но ты и так проводишь с ней всё время.

— Перестань, я должен её увидеть. — отвечает Морок требовательно изучая своё лицо в отражении колодца.

— Да она тебя околдовала, что ли? Ты её даже толком не знаешь. У неё и сердца то нет!

— Хватит! — обрывает его собеседник, — Этого уже я терпеть, не намерен. Не смей так о ней говорить!

— Да делай, что хочешь! — отмахивается Лаки, — Я тебя предупреждал…

— Всё будет хорошо. Успокойся. — он поворачивает к другу голову, прищуривается, — Или ты завидуешь?

— Она тебя погубит! Морок оборачивается назад.

— Что ж если и так… то так тому и быть. Он отправляется на городскую площадь, где проходит ярмарка. Там он рассчитывает найти Елену. Его надежды оправданы. Вот она, среди подруг, стоит у балагана. Морок подходит ближе.