Морок
Шрифт:
— Отдай, — плаксиво просила толстуха, следуя за ним.
Иннокентий развернулся и ударил её по лицу. Толстуха отстала. Иннокентий поспешил выйти вон из комнаты. Некоторое время он блуждал по коридору в поисках той самой маленькой неприметной дверцы, ведущей в таинственную комнатку, однако вскоре наткнулся на флейтиста, который был против обычного взволнован, глубоко дышал, будто только что ушёл от погони.
— Скорее, надо поспешить, — возбуждённо зашипел он, завидев Иннокентия. — Королевство осталось без королевы. Ведь будет бунт, нельзя, чтобы об этом узнали! Где, где
— К коронации? Моего друга? Миролюба? — переспросил Иннокентий.
— Ну, конечно! Вы же знаете, что он любезно согласился, ведь королевы больше нет. В общем-то, если бы он не согласился, королева бы жила, — флейтист схватился обеими руками за свои роскошные чёрные волосы, лицо его сейчас, в минуту отчаяния, было особенно бледно и прекрасно. — Что же делать? Что же делать?
Иннокентий сжал сильнее в руке колоду карт, вспомнив ту страшную и чёрную девятку пик, символ предательства, и обида, словно змея, обвила своим гадким липким холодом сердце юноши.
— Да ведь он совсем не понимает, что схватил, — всхлипывала толстуха. — Ведь это уметь надо.
Лея утешала её.
— Так ты же можешь, иди и отбери.
— Я пыталась, он… он меня оттолкнул, — продолжила причитать толстуха.
— Это он старуху толстую оттолкнул, а тебя-то он оттолкнуть не может, ты ж всё можешь, ну, стань стеной перед ним, заморочь…
— Не могу, — жалко улыбнулась толстуха.
— То есть как это не можешь? Ты ж Морок? Или я совсем перестала что-то понимать?
— Могу… Но не хочу, — отвернулась толстуха. — Не хочу и всё! Пусть сам!
— Точно не можешь, — усмехнулась Лея. — Эх ты! А я думала…
— Ну, вот бывает. Тут не могу, — согласилась толстуха. — Понимаешь, вот ведь какое дело. Я сам-то ничего и не делаю. Не будь человека, не будет и Морока. Морок — это что? Это, чего человеку не достает. Вот не хватает человеку золота, тут я и появляюсь, в голову лезу мыслями, в уши затекаю историями про богатеев, в глаза сверкаю отблесками камней самоцветных, в руках жилы тяну, ноги выкручиваю…
— О, как, — удивилась Лея.
— Да, в общем, вот так. Я появляюсь вместе с желанием человека. Появляюсь, когда человек думает, что ему чего-то не хватает. Ты себе и представить не можешь, насколько мал`o зерно морока в человеке, и каким великим оно станет, если о нём позаботиться. Вот меньше песчинки морок в голове сидит, а стоит поверить, что в мире что-то не так, так эта песчинка из головы будто выпрыгнет и горой на пути встанет.
— А, если зерно это из головы выпрыгнет, то ведь можно как-то сделать, чтобы оно туда обратно не запрыгивало? — заинтересовалась Лея.
— В том-то и дело, что никуда никто не выпрыгивает, — вздохнула толстуха. — Зернышко в уме-то у каждого и сидит, а случись надобность, так перед глазами картины являет, а человек глуп, он думает, что то, что видит или слышит, оно всё само по себе существует, и начинает к этому тянуться, думает, вот ещё чуть-чуть — и достану. А как достанешь, если это всё — одна иллюзия? Вот воду попробуй-ка схватить? Что? То-то! Так и тут,
— Брр, — затрясла головой Лея. — Как это, я запуталась.
— Да просто. Вот ты видишь украшение, — зевнула толстуха, вертя перед носом девушки роскошным кольцом. — Вот ты на него смотришь и думаешь, что хочешь кольцо. А как только оно у тебя окажется, ты сразу перехочешь его. Так ведь?
— Ну, а как? — переспросила Лея, не сводя глаз с сверкающего камушка.
— А так, что, если бы ты не хотела украшений, я б перед носом у тебя им и не водил бы, — рассмеялась толстуха. — Ты сначала хочешь, потом я тебе это показываю. Пока не захочешь, не смогу показать. А как перехочешь, так и всё.
— То есть, если я вот сейчас перехочу, ты ни за что явить камень в кольце не сможешь? — уточнила Лея.
Толстуха кивнула.
— Ну, так я перехотела! — уверенно сказала девушка.
В руке толстухи возник толстый золотой браслет.
— Ох, уж эти бабы мне, — вздохнула тетка. — Не поняла, значит, ничего. В общем так, у Кеши сейчас есть всё, ему нечего хотеть, то есть я не могу его отвести ничем.
— Как это у него есть все? — разозлилась Лея. — А любовь? А истину он хотел найти? А приключения? А домой к маме?
— Вот пока он этого хотел, ты была с ним рядом, я была с ним рядом, Казимир его выволок… Дальше продолжать?
— А что? Он сейчас даже не хочет, чтобы я за него замуж вышла? — обиженно поджала губки Лея.
Толстуха развела руками.
— Но ведь так не бывает, чтобы человек ничего не хотел! — рассердилась девушка.
— Бывает, редко, но бывает, — ответила толстуха. — Но обычно людям для этого нужно прожить долгую и нудную жизнь, лучше всего прям такую несчастную, что и бросить её не жалко. Ну и самый редкий случай, получить всё, что имеешь, сразу. Вот, чтоб так — о чём подумаешь, сразу получаешь. Вот такая вещь сейчас у Кешки.
— О! И я так хочу. А что это такое?
— Это мои карты, — вздохнула толстуха.
— А как они работают?
— Вот ты сейчас видела кольцо-то?
— Ну…
— Вот так и работают. Ты хочешь кольцо, они тебе его показывают.
— А в чем разница? Почему они могут Кеше показывать то, что он хочет, а ты нет?
— Потому что я — это отдельно, а карты… они в ум как будто… ну, скажем, словно флигелек к дому пристраивается, вот так и карты… Со мной так — ты захотела, твой ум говорит, что это должно быть отдельно от тебя, тут, значит, я и могу явить всё. А вот если ты понимаешь, что все, что явлено зависит только от тебя, что все твои желания, все то, чего тебе не достает, это всё только внутри тебя, тут я бессилен. Короче говоря, зачем тебе волшебник, если ты сам себе волшебник… А карты, они хитрые, они вроде меня, все снаружи показывают, но еще кто их держит, верит, что он сам всё это, что всё внутри него. Картам, понимаешь, как себе верит. Думает, что это не отдельно….