Морок

Алексеев Александр

Перед самым Хлыновым, в версте от заставы на нас напали разбойники. Будь я здоров я бы им дал. Но, так вот не смог. Пока двое лупили меня, один полез на Досю, а последний припустил за Девлятьярой. Дося то смогла отбиться. У неё был нож под юбкой. А вот Девлятьяре не повезло. Вон влезла вверх по уступу и хотела через расщелину перепрыгнуть. Сорвалась вниз. Дося нашла в телеге пистоль и прострела голову одному из моих обидчиков. Остальные сбежали в лес, не солоно хлебавши. Давлетьяра была ещё жива, когда мы её нашли. Она попросила довести рыбу в Хлынов, а то на брата повесят долг. Ещё попросила меня добить её. Встать она не могла,

видимо сломал себе хребет. Я отказался.

— Не, не могу, ты же моя спасительница.

— А ты, Дося, ну, пожалуйста. Ради Бога!

Царевна прорыдавшись, поцеловала Давлетьяру в губы и резанула острым ножом по горлу.

В Хлынове царевна узнала новости. Ищут её какие-то люди. Ну, мы и спрятались, от греха.

Глава 15

Место действия: Хлынов(Вятка-Киров).

Время действия: июль 1612 года.

Дайчин, старший сын калмыкского тайши Хо-Урлюка.

Я уже освоился за два года в войске князя Вайса. Сначала в был полку мушкетёров. Для меня, прирождённого всадника, это было настоящим мучением. Но, так пожелал отец. Сказал, что я должен послужить и пехотинцем, и в коннице, и из пушек должен научится стрелять.

Ходить строем и заряжать мушкет по команде учил меня капрал Фёдор. Ему запретили меня бить палкой, поэтому обучение шло туго. Но, в какой-то момент я понял как нужно ходить и как нужно заряжать. С тех пор всё стало проще.

Я научился за год носить лапти и онучи летом; наматывать введённые князем Вайсом портянки; фехтовать шпагой и колоть штыком; походным и боевым порядкам; перестроениям в атаке и в обороне; лагерной и караульной службе. Кроме того в полковой школе я обучался русскому языку и эсперанто, счёту и письму. Скоро я поеду в Себеж. В артиллерийском училище готовят командиров батарей. Вот тогда вернусь к родному очагу. Соскучился уже по моим друзьям, по охоте, по нашим праздникам. У русских тоже неплохо, но не то.

Слава Небу, что я и в прошлом году и в этом ходил в южные походы со Второй бригадой. В первый год мы лишь раз сражались под стенами Самарканда. Даже не сражались, а просто постреляли по врагу, пока он строился на поле боя, да ещё и на правом фланге смели их конницу. Это мои родичи, джунгары, постарались. Вот и весь бой. Чужое войско спешно ушло в город, а мы не стали преследовать. У нас была другая задача: найти русских и джунгарских пленных-рабов и собрать скот в табуны и стада со всей округи. Мы пригнали в нашу Степь и в русскую Сибирь столько голов скота, что невозможно себе представить. А ещё почти пять тысяч русских рабов освободили. Да и ремесленников местных с собой немало увели. Будут в острогах Сибирского тракта работать. Не пропадут. От собранной добычи половину передали князю Вайсу. Остальное разделили. Неплохо получилось.

Во втором, нынешнем походе, я уже был в эскадроне дальней разведки Второй бригады. Порой сшибался и перестреливался с вражеской

конницей. Даже был ранен. Но, это ничего. На мне, шестнадцатилетнем, всё заживает, как на скакуне. Бухара, Коканд и Самарканд — лакомая добыча когда у тебя есть мортиры!

Наш командир, Анджей Кмитиц, отправил меня с донесением к князю Вайсу. Вот я теперь временно в его охране. Из Москвы поеду в Себеж на учёбу. Выйдя колонной утром из Хлынова, заезжаем на мост через реку Быстрица. Вспомнил, как купался месяц назад в Каме. Чуть не околел от холода. А русским, ничего, привычные.

Мы в Москву едем на выборы царя. У нас хана на курултае выбирают. Захват власти без выборов — запрещён. Наши степные законы — очень мудры. Разрешены все религии, все народы подчинившиеся хану имеют равные права и свободу, независимо от происхождения. Женщины почти во всём равны мужчинам в правах. Все подданные хана равны перед законом. Хан и его чиновники обеспечивают безопасность в степи и помощь семьям воинов, погибших на войне. Вот бы и русским такие законы…

При переезде моста царевной Феодосией, крестьяне так неистово бухнулись перед ней бить поклоны, что лошадь жены князя испугалась и встала на дыбы. Царевна не удержалась и вывалилась через невысокие перила в реку. Князь со своей спутницей Дашей ехал следом и, не раздумывая, бросился в воду с моста. Из охраны двое тоже прыгнули, а я не стал. Плаваю я не очень. Мужики на берегу исходили на крик, а бабы и дети рыдали.

Царевна Феодосия уже прилично нахлебалась в воде и перестала барахтаться, когда князь схватил её за длинные волосы и, не давая ей зацепиться за себя, поплыл к берегу. Когда они вышли, скукожившись от холода, то местный поп первым встал на колени, а за ним и все местные и княжеская свита. Мне тоже пришлось встать на колени рядом с Дашей Кировой. Прислушался, а она бормочет что-то. Я думал, что молится. Нет, ругательства изрекает. Даже и подумать не мог… Такая приличная девушка!

Место действия: Рига.

Время действия: июль 1612 года.

Симон Стевин, фламандский математик, механик и инженер.

Вот уже год, как я перебрался из охваченной войной Голландии в спокойную Ригу. Читаю лекции в университете, заведую механической лабораторией. Герцог Виктор Вайс попросил улучшить точность обработки деталей на токарном станке. Вот я и загорелся идеей.

Сделал, наверное, первый в мире токарно-винторезный копировальный станок с механизированным суппортом и набором сменных зубчатых колёс.

До этого ведь как было? Резец зажимался в держателе и передвигался рукой, прижимаясь к обрабатываемому изделию. Если рука мастера дрогнет, то получалась негодная деталь. Я не только закрепил резец на станке, но и применил следующую схему: копировальный палец и суппорт приводились в движение одним ходовым винтом, но с разным шагом нарезки под резцом и под копиром. Таким образом было обеспечено автоматическое перемещение суппорта вдоль оси обрабатываемой заготовки.