Мороженщик
Шрифт:
Бакхедское управление
Целыми сутками Эйхорд разбирался с цифрами, имеющими отношение к Скамвею, — распечатки ЭВМ, телефонные номера, факсы, расчеты времени, начиная с последнего убийства Мороженщика. Его тревожило то, что этот пройдоха мог исчезать из своего «бьюика» незамеченным, беспокоили его таинственные источники средств к существованию, постоянные перемещения из одного района в другой, наличие двух больших лестниц, оборудованных для инвалидной коляски, по обеим сторонам местного представительства фирмы, которое занимало 4,5 акра в деловой части Бакхеда. У него был свободный Доступ к большому количеству машин, грузовиков, фургонов, и уследить за ним было трудно. Он не всегда ночевал
Четыре недели в городе было тихо. Ни новых убийств, ни заявлений о пропаже людей. Поэтому дело Споды-Скамвея оставалось только замусоренным, набитым бумагой ящиком. Расследование, над которым Джек Эйхорд ломал голову, не продвигалось.
Когда его вызвали тем утром из кафе напротив к телефону, он сразу ощутил онемение в левой руке и плече, почувствовав всеми фибрами, что этот звонок несет что-то важное. Дежурный из Маунт-Олайв с другого конца провода извергал в телефонную трубку слова, налитые отравой, сотнями кинжалов вонзающиеся через пальцы, сжимавшие вонючую, прокуренную трубку, в кисть, руку и плечо.
— Какие-то ребята нашли коробку в парке Маунт-Олайв, — сказал дежурный. — Внутри голова женщины с колотыми ранами. Похоже снова на пестик для колки льда.
Эйхорд съездил туда, осмотрел страшную находку и вернулся. Сел за стол и погрузился в раздумья, поджидая Дана и Монроя. Не дергайся, говорил он себе. Будь осмотрительным. Впрочем, следствие по делу самоубийцы Ники доказывало, что он был достаточно осмотрительным.
Дело Хоут — Грэхем — Леннон было сейчас главным, и служебный стол Эйхорда превратился в настоящий центр расследования, куда стекались все сведения. С левой стороны в ящике размером 34,5 дюйма и весом 39 фунтов лежали основные документы, присланные из Амарилло. Здесь же были материалы по делу Ники Додд («хорошо сложенный мужчина...»). В связи с сегодняшним сообщением эта кипа бумаг в ближайшее время должна была еще увеличиться.
Остальная часть стола Джека, настенные полки, стулья были забиты второстепенными бумагами по расследованию, которым «руководил особый агент Джек Эйхорд» по заданию сил правопорядка. Дополнительные материалы висели на стенах в коричневых кожаных папках с надписями: «Спода», «Второстепенные подозреваемые», «Норвегия», «Невада», «Лас-Вегас», «Диана Талувера», «Главные подозреваемые», «Рука Христа».
Но главным в этой иерархии ценностей собранных документов был видавший виды кейс, открытый, напичканный бумагами, представлявшими собой квинтэссенцию детективной деятельности последних месяцев Джека Эйхорда. Сверху он прилепил белый кусок картона, на котором выписал итоги проделанной работы. Среди пунктов были: Физиологическая/моторная смерть; велосипед? (лаборатория определила отпечаток узкой шины у дома Грэхем как след иностранного велосипеда); туманные свидетельства прошлого Скамвея (старая автомобильная авария, Норвегия, переезд в Англию, отсутствие документальных доказательств пребывания на острове; в каталогах Интерпола и Скотланд-Ярда не значится); Бетти Байлос: Поездки недоразвитого брата Фрейдрихса (отношения, медицина). А в одном месте было просто написано: «Кто мог оказаться таким умным?»
Некоторое время назад, в тот момент, когда Эйхорд пытался пробиться через заумь справочника по психиатрии, ему позвонил сотрудник окружной прокуратуры. Джек предложил ему тогда:
— Если убийца оставляет на месте происшествия сперму, почему бы это не использовать? Мы платим проститутке, чтобы получить пробу спермы подозреваемого, сравниваем результаты, потом... — Об этом он сейчас и вспомнил. А вдруг погибшая — Бетти Байлос, случайно работавшая в Маунт-Олайв? Интересное могло бы получиться совпадение.
Он собирался снова присмотреться к Кейту Фрейдрихсу. Красивый калека. И настоящий сгусток ненависти. Интересно, он не совладелец универмага
Женщина в церкви говорила о «высокой даме, с которой уходила Тина Хоут». Похоже на личного секретаря Скамвея. Ники же занималась Дианой Талувера. А потом кресло оказалось велосипедом, значит, остальных женщин убил кто-то другой?
В голове Джека мелькают разные предположения, но тут звонит телефон. Наверное, это Дан хочет пожаловаться, что ребята устали или что-нибудь в этом духе. Он поднимает трубку, но слышит лишь жужжание. Затем робкое:
— Джек? Вы слышите меня?
— Док? — Эйхорд обращался так ко всем врачам, которые ему нравились.
— Уолли Тулар из Сент-Луиса. Вы меня помните?
Дополнительная гнусность. За пять минут Эйхорд получил очередную солидную порцию яда в кисть, руку и ухо. Сведения Тулара о Споде укрепили Эйхорда в его убеждении, что Эл Скамвей и Артур Спода — одно и то же лицо, но не прибавили фактов и доказательств.
Через несколько минут — другой звонок. Женский голос сказал:
— Джек, это Эми из Лас-Вегаса.
Кто такая эта Эми? Может быть, распорядитель зала, и он расспрашивал ее? — Извините, я не расслышал вашего имени. Она повторила, но он все равно не понял и сказал:
— Слушаю вас.
— Джек, вы можете подождать у телефона? Тут для вас есть сообщение.
— Конечно. — Щелк. Общий шум. Щелк. Прорвались неясные звуки, посторонние разговоры.
— Джек, вы еще здесь?
— Разумеется. — Эта женщина могла быть кем угодно. Может быть, из газеты Вегаса? Он суеверно скрестил пальцы.
— Здравствуйте. Это Джек Эйхорд?
Господи, а это еще кто?
— Да.
— Добрый день, Джек. Я работаю на «Супертехиндастри» в Лас-Вегасе. Мои поздравления. Вы только что выиграли приз, который оценивается тысячами долларов. Я должен проверить ваш призовой номер, Джек. Вы можете прочитать мне данные вашей кредитной карточки?
— Вы позвонили офицеру полиции. Я не отношусь к бездельникам.
— Но это поощрение...
Он повесил трубку. Если бы он не был так занят, то перепроверил бы этот звонок, сообщив ребятам из Главного управления. Но сейчас это могло подождать. Скопилось слишком много разрозненных данных, которые надо было как-то слепить.
Опять звонок, третий подряд.
— Дайте мне Великого Джека.
Наверняка это толстяк опять валяет дурака.
— Эйхорд слушает.
— Я в отделе оборудования, — конечно, это Дан, — мне кажется, я кое-что раскопал. За главного подозреваемого кубок виски в награду. Знаешь, кто владелец универмага? Скамвей Бьюик. Служащий говорит, что он приезжал и собирался покупать пишущие машинки. Якобы заново оснащает ими свой офис. Он печатал на одной из них. Этот парень помнит его кресло и его физиономию. Он сказал, что покупатели обычно печатают пробы и берут их домой посоветоваться, какую выбрать машинку. Ну, я и спросил его, брал ли Скамвей свой образец домой. «Да, — ответил служащий. — Он печатал на куске бумаги и вроде положил его в карман». Еще он помнит некоторые замечания Скамвея насчет пишущих машинок. Его интересовали внешнее оформление, запчасти. И после этого он печатал еще. Теперь, Джек, слушай внимательно. Он засунул другой лист бумаги в машинку и напечатал несколько слов. Служащий помнит, что лист был странным, не тем, что в первый раз. Ему показалось, что это был конверт. Но он не уверен. Потом я спрашиваю его: «Вы меняли ленту с тех пор?» Он говорит, нет. Я ухватился за это. Ее точно не снимали с машинки? Абсолютно. Ну вот. Так я пошел с ней в лабораторию?