Морроувинд
Шрифт:
– Что за дороги?
– Одна - вслед за Стифонотом, дорога к посмертию, а другая - обратно в материальный мир, к его жестокости, несправедливости, к мраку, в котором нужно постоянно бороться, к свету, что порой хуже тьмы... Ты хочешь туда, Кай-Са?
– Я... я...- растерянный аргонианин не ведал, что ответить.
– Там, за гранью, тебя ждёт нечто совсем иное, нечто такое, о чём ты даже не можешь и помыслить,- Смотритель улыбнулся тёплой располагающей улыбкой, такому человеку хотелось верить.- А если ты захочешь вернуться обратно, то тебя ждёт очень долгий путь полный боли, горя и лишений. Там тебя не ждёт ничего хорошего, Кай-Са.
–
– Ты сам-то веришь в это? Ты знаешь, что это практически невозможно. Сотни лет эшлендеры ждут его прихода, прихода избранного, но нет его. Все его "ложные воплощения" были лишь более сильными, ловкими, удачливыми и изворотливыми, чем их соплеменники.
– Значит, пророчества - это только сказка?
– Да, kiisдgдr.
Голубые глаза великана смотрели прямо в лицо Каю-Са. Они были большими и такими чистыми, словно два горных озера. Но тут взгляд Смотрителя сместился в сторону, куда-то за спину аргонианину. Его голубые глаза вспыхнули двумя кострами испепеляющего пламени, лицо исказилось гримасой злобы, какую невозможно представить в этом человеке.
– Он под моей защитой, демон!- раздался позади жёсткий женский голос, если бы морская буря могла говорить, то она имела бы именно такой голос.
Кай-Са встал, ощущая себя между молотом и наковальней. Он обернулся и увидел женщину из данмеров. Чёрные, тронутые сединой, волосы собраны в пучок на затылке, немигающие красные глаза смотрели прямо в душу аргонианину, губы были сжаты так, что побелели. У неё была тонкая и на вид хрупкая фигура, но Кай-Са ощущал, что за этой кажущейся хрупкостью скрывается сила, невообразимая для смертного сила. Данмерка одета в простое платье, которые носят жёны фермеров.
– Убирайся отсюда, это моя вотчина,- прогремел Смотритель, враз растеряв всю свою дружелюбность.
– Тебе не забрать его,- ответила женщина.- Он уйдёт со мной, и точка.
– Попробуй отбери,- прокричал великан, бросаясь в прыжок. Во время этого прыжка он обратился во что-то ужасающее. Кожа его почернела, глаза превратились в горящие огнём провалы, на кончиках пальцев появились длинные когти, поблескивающие сталью, из-под килта появился толстый и гибкий хвост, заканчивающийся острым жалом.
– Сгинь,- рёвом урагана сказала данмерка, взмахнув рукой. С кончиков её пальцев сорвалась звёздная пыль, которая отшвырнула демона. Тот повалился на землю, не издав ни единого звука, и снова бросился в атаку.
– Он будет моим!
– Ни за что!
Женщина снова взмахнула рукой. На этот раз в демона полетело копьё, сотканное из чистого пламени, такого жаркого, что аргонианин отшатнулся, словно получив удар. То, что когда-то было Смотрителем, загорелось ярким красно-жёлтым пламенем. Язычки пламени плясали в пожирающем плоть твари танце до тех пор, пока демон не обратился в кучку пепла.
– Пойдём со мной, Кай-Са, тебя ждут в Вварденфелле,- произнесла данмерка, отступая от праха Смотрителя. Аргонианин последовал за ней. Великое множество вопросов крутилось в его голове, но не решался он задать их.
А потом он очнулся...
...Это было невероятно. Аргонианин, несколько дней бывший на грани между жизнью и смертью, наконец-то начинал
Он смог произнести только несколько слов на аргонианском, и провалился в беспамятство. На этот раз это был здоровый сон, призванный восстановить силы.
Шаманка вздохнула с облегчением. Долгие часы она не отходила от него. Шептала волшебные наговоры, снимающие боль, готовила целебные снадобья, которые вливала в практически мёртвое тело, дабы аргонианин не умер от физического истощения организма, убирала за ним, когда тело справляло естественные нужды. Сама она практически не спала почти четверо суток, постоянно находясь в медитативном состоянии, чтобы не свалиться с ног.
И ещё она постоянно молилась предкам, дабы те ниспослали Каю-Са сил сначала пройти испытание, а потом вернуться к миру живых. Молилась она с той самой минуты, когда узнала, что Сул-Матуул послал аргонианина в Погребальные Пещеры за Костогрызом.
Любопытство эшлендеров так порицаемое старейшинами племён спасло Кая-Са от неминуемой смерти в каменном холодном подземелье. Несколько подростков набралось храбрости и отправилось в Пещеры. Они-то и нашли тело аргонианина, которое практически отправилось к предкам. Его вытащили, доставили к шаманке...
Кай-Са вновь открыл глаза. Это случилось спустя пять часов после первого пробуждения.
Он долгим немигающим взглядом обвёл внутреннее убранство юрты, где находился. Рассмотрел несколько бочек с едой, потухший очаг из выложенных кругом камней с треножником из толстых палок и котелком, подвешенным к треноге. Кай-Са лежал на жёстком спальнике и спиной чувствовал, как что-то впивается в спину. Руки и ноги его были крепко связаны, всё тело ломило от боли, будто аргонианина жестоко избивали. Одет он был не в свою одежду, а в какую-то длинную рубаху, какие носят сумасшедшие на лечении.
Кай-Са перевёл взгляд в сторону и уткнулся им на деревянный стол, который был заставлен разными алхимическими приборами и ингредиентами.
Потом он почувствовал чьё-то присутствие. Сзади кто-то вошёл. Кай-Са не видел вошедшего. Аргонианин приготовился к худшему, ведь не просто так бы его связали? Он закрыл глаза, притворившись, что ещё без сознания.
Вошедший прошёл мимо, похоже, к столу. Пару раз раздался звук переливаемых жидкостей, глухое звяканье глиняных сосудов.
Кай-Са приоткрыл глаза и увидел перед собой женщину-данмерку в простом платье и с тёмными волосами, тронутыми сединой. "Она!"- безмолвно закричал Кай-Са, но мгновением позже он понял, что ошибся. Женщина обернулась, словно почувствовав взгляд в спину. Теперь аргонианин видел, что её лицо гордое, резкое, живое совершенно не похоже на то, тёмные волосы были скорее цвета каштана, чем чёрными, а за сухим обточенным песчаными бурями телом не чувствовалось той силы.
– Ты очнулся,- констатировала данмерка.- Кай хорошо.
– Где я?
– Ты у друзей Кай-Са, в лагере Уршилаку,- улыбнувшись, ответила она.- Меня зовут Нибани Меса, я шаманка племени и Оракул культа Нереварина.
– Значит, я теперь Друг Рода?- слова давались нелегко, будто в рот набилась целая гора песка.
– Да, ох... Надо же снять ремни!- шаманка бросилась к лежащему аргонианину, освобождая его запястья.
– Вот так-то лучше,- сказала она, развязав руки Кая-Са.- Это был вынужденный шаг, потому что тебя било в жутких конвульсиях, и ты мог пораниться.