Морроувинд

Вадим Торухов

– Чего стоишь столбом? Принеси мне котелок,- через плечо бросила она Сул-Матуулу. Он хоть и ашхан племени, но в этой юрте хозяйка Нибани Меса.

Вождь поднёс исходящий паром котелок, поставил его перед шаманкой и без шума покинул юрту. Дела вождя не требуют отлагательств, а вид конвульсивно дёргающегося аргонианина приводил его в ужас. Сул-Матуул даже представить не мог какие муки испытывает Кай-Са. Теперь аргонианин Друг Рода.

...Сначала Кай-Са плыл в бесконечном потоке света. Свет был настолько ярким, что выжег бы глаза аргонианина, если бы тот смотрел глазами. Кай-Са был нематериален. Земные оковы,

сдерживающие его в мире, внутри бренного тела наконец-то разорваны. Казалось, что всё свою жизнь он жаждал только этого - свободы. Не эфемерной свободы, за которую он кода-то дрался не жалея ни врагов, ни себя, а реальной свободы ото всех границ последней из которых является собственное тело.

Это было невообразимо. Кай-Са двигался во всех направлениях сразу и одновременно стоял на одном месте. Он видел непередаваемую скупой речью игру света и тени, переливы красок и множество всего, что не уместиться в голове обычного смертного.

У него не было тела. Каждая частичка его сознания была отдельным целым и в то же время эти частички представляли собой единое то, что раньше было аргонианином по имени Кай-Са.

А потом... Потом было падение, больше никаким словом не смог бы Кай-Са описать этого. Его словно силой вырвали из материнского лона, где ему было тепло, уютно и хорошо.

Боль судорогой прокатилась по всему телу от гребня на голове до кончика хвоста. Его выгнуло дугой, мышцы на руках и ногах судорожно сокращались, отчего совершали дёрганные конвульсивные движения. В груди аргонианина словно был пожар. Каждый вдох, словно всё сильнее раздувал этот пожар. А боль, раскалёнными докрасна иглами пронзавшая тело и не думала прекращаться.

– Тихо-тихо...- проговорил над головой чей-то незнакомый мужской голос. Он громыхал словно гром, но в то же время был ласковым и сочувственным.- Попытайся успокоиться. Я знаю, что это кажется невозможным, но ты попытайся...

Голос всё звучал и звучал в голове аргонианина. Боль сводила его с ума, но голос говорившего с ним имел полностью противоположное действие. Ему хотелось верить, и Кай-Са поверил. Боль схлынула, словно морская вода во время отлива. Это произошло так резко, что аргонианин, тративший все свои силы на подавление боли, попросту лишился сознания.

Тёплая рука теплокровного коснулась лба аргонианина. От этого прикосновения по всему его телу прошла тёплая волна успокоения. Он открыл глаза.

– Ты молодец, Кай-Са,- сказал огромного роста нордлинг с гривой белоснежных волос. Его низкий голос эхом отдавался в окружающем пространстве. Незнакомец был одет только в клетчатый килт, что в моде у северян. Его могучее телосложение вызывало зависть.- Попробуй встать...

Он подал аргонианину руку, что оказалось нужным, так как голова ящера буквально взорвалась цветным калейдоскопом красок. Каю-Са вспомнилась старая человеческая сказка о чудаке-волшебнике, который хотел точно сосчитать количество кругов, что встают у него перед глазами, когда он бьётся обо что-нибудь головой. Конец у сказки неприятный - волшебник разбил себе голову об стену.

– Кто ты?- спросил Кай-Са, повиснув на подставленном плече незнакомца.- Откуда ты знаешь моё имя?

Вокруг не было ни души, кроме странного собеседника. На многие мили вокруг раскинулась вулканическая пустыня, как в Эшленде. Сквозь плотное, словно желе скриба небо едва пробивались

солнечные лучи. Не было ни ветерка, ни какого-либо призрака жизни, ничего.

– Я знаю всё о своих гостях, kiisдgдr,- ответил незнакомец.- Я ведаю обо всём по эту сторону. А моё имя... У меня много имён. Каждый народ называет меня по-своему. Но, по сути, я Смотритель и Проводник.

– Смотритель чего?- не понял аргонианин.

– Друг мой, неужели ты ещё не понял где ты?- изумлённо спросил Смотритель. Увидев ответное покачивание головы собеседника он, кажется, ещё более удивился.- Это Край, Предел, Барьер, Врата... как ни назовёшь, суть одна - это Грань миров, последний рубеж между материальным и нематериальным...

– ...между жизнью и посмертием...

– До тебя, наконец, дошло,- великан на две головы выше аргонианина мягко и открыто улыбнулся.

– Выходит, я уже мертвец?- от собственных слов у Кая-Са подкосились ноги. Аргонианин споткнулся и повис на крепком плече нордлинга.

– Ты разве не чувствуешь жизнь в себе?

– Я... я не знаю...

– Ты не мертвец,- неожиданно жёстко ответил Смотритель.- Ты на распутье... Перед тобой выбор... Извини, мне необходимо покинуть тебя на минуту...

Бережно отстранившись от Кая-Са, великан широким шагом пошёл к одинокой фигурке невдалеке. Фигурка принадлежала босмеру, который ходил из сторону в сторону и громко плакал, размазывая слёзы по щекам. Смотритель подошёл к нему, и тихо завели они беседу. Несмотря на недальнее расстояние, разделявшее их и аргонианина, он мог разобрать лишь отдельные слова, говорили они на общеимперском.

– Я... хотел... жить...- мямлил босмер, повторяя эти три слова раз за разом в произвольной последовательности.

– Ты растерян и испуган, Стифонот, успокойся, друг мой, тебя ждут твои небеса, твоё посмертие,- по-отечески ласково говорил Смотритель. Кай-Са проковылял поближе, чтобы слышать разговор.- Я провожу тебя, не бойся, друг мой, это не страшно.

И они пошли. Вдвоём по казавшейся такой бескрайней пустыне, но тут путь им преградил разлом, появившийся буквально на глазах. Из разлома вверх бил столб белого слепящего света. Этот свет был так знаком Каю-Са, так манил его к себе. Аргонианин не хотел чего-либо так сильно, как окунуться в этот поток света ещё раз, ещё раз познать ту свободу, что была у него...

Босмер перестал плакать, слёзы очень быстро высохли на его глазах. Он прибавил шагу, отрываясь от остановившегося Смотрителя, а затем и вовсе побежал, размахивая руками от радости и что-то крича на родном языке.

...А потом поток света поглотил его...

– Со мной будет также?- спросил Кай-Са у подошедшего Смотрителя, с трудом отворачиваясь от потока.

– Нет, ты мой особый гость, Кай-Са...- великан сел на окаменевшую землю, скрестив ноги. Недолго думая, аргонианин последовал его примеру.- Ты на грани, Кай-Са, поэтому перед тобой ещё стоит выбор, которого не было у Стифонота. Перед тобой два пути, kiisдgдr, две дороги.