Мошенник

Макбейн Эд

– И когда же они закончатся?

– Ровно через две недели. Это будет официальным завершением семестра.

– Значит, двадцать восьмого июня?

– Да.

– Да уж, действительно, ничего не скажешь. Я, пожалуй, выпью еще.

– Выпивку пока прекратим. Нам нужны трезвые головы.

– А что, если тебе сдать экзамены в ходе последней недели аудиторных занятий?

– Это невозможно.

– Почему?

– Просто потому, что у нас это не принято.

– Но бывали в прошлом году

такие случаи?

– Очень сомневаюсь.

– Черт побери, но у тебя же особые обстоятельства.

– Ты так считаешь? Берт, Женский университет означает, что это – чисто женское высшее учебное заведение. И ты считаешь, что в этом заведении можно запросто явиться в деканат и объявить им, что я прошу разрешения сдавать экзамены, начиная с третьего июня, потому что парень, который ухаживает за мной, уходит в отпуск на следующей неделе и хочет, чтобы я провела этот отпуск с ним?

– А почему бы и нет?

– Да они просто выгонят меня. У нас исключали девчонок и за меньшее нахальство.

– А я, черт побери, ничего плохого здесь не вижу. Клинг задумался, взвешивая все “за” и “против”, а затем решительно заговорил.

– Ничего не может быть плохого в том, что ты собираешься провести отпуск вместе со своим женихом, – учти, что не просто с парнем, который ухаживает за тобой, а именно с женихом, – особенно, если ты и впрямь собираешься выйти за него замуж в самое ближайшее время.

– У тебя это звучит ещё более подозрительно, чем у меня.

– В таком случае это означает только то, что у тебя на уме ещё более грязные мысли, чем у этого твоего деканата.

– Можно подумать, что твои мысли просто сверкают белизной и непорочностью.

Клинг рассмеялся.

– Это бесспорно, – сказал он.

– Все равно это не сработает.

– В таком случае налей-ка мне ещё стаканчик и мы потом погрузимся в обдумывание всяких военных хитростей.

Клер снова наполнила стаканчики.

– Итак, за военные хитрости, – произнесла она краткий тост.

Оба они опрокинули стаканчики и она снова наполнила их.

– Само собой разумеется, мы могли бы сказать им, что ты ждешь ребенка.

– В самом деле?

– Конечно. И что тебе во время сессии придется лечь в.больницу на обследование и поэтому ты вынуждена попросить у них разрешения сдать экзамены досрочно. Ну как, убедительно?

– Да уж, ничего не скажешь, – сказала Клер. – Деканат будет просто в восторге от такого известия. – Она залпом выпила содержимое стаканчика и тут же наполнила его снова.

– Не очень-то нажимай на спиртное, – посоветовал ей Клинг.

Он выпил свою порцию и знаком попросил наполнить стакан снова.

– Нам нужна сейчас ясная голова. Вернее, головы.

– А что если... – начала задумчиво Клер.

– Да?

– Нет,

это тоже не годится.

– Да ты хоть скажи, а потом вместе решим.

– Нет, нет, это не сработает.

– А что именно?

– Ну, просто мне пришло в голову – а что, если бы нам и в самом деле пожениться, а потом сказать им, что мне придется пропустить экзамены, потому что я уезжаю в свадебное путешествие. Ну, как ты думаешь?

– Если ты говоришь это с целью напугать меня, – сказал Клинг, – то ничего у тебя не выйдет.

– Но я все время считала, что ты хотел дать мне возможность закончить образование.

– Именно этого я и хочу. Так что не искушай меня другими возможностями.

– О’кей, – согласилась Клер, – Ух ты, я чувствую, что ром уже ударил мне в голову.

– Покрепче держи себя в руках, – сказал Клинг.

Он некоторое время молча обдумывал что-то, потом изрек:

– Принеси-ка мне ручку и листок бумаги.

– Зачем?

– Будем составлять письмо к декану, – сказал Клинг.

– Ну, хорошо, – согласилась Клер и направилась через комнату к стоявшему у стены секретеру. Клинг проводил её взглядом.

– И, пожалуйста, не верти так задницей, – сказал он.

– А ты старайся сосредоточиться на предстоящем труде и не отвлекайся на постороннее, – сказала Клер.

– Ты не посторонняя. А кроме того, ты – труд всей моей жизни.

Клер рассмеялась и снова вернулась к нему. Она опустила ему руки на плечи, а потом неожиданно поцеловала в губы.

– Нет, знаешь, ты лучше принеси все-таки бумагу а и ручку – на всякий случай, – сказал он.

– Ладно, принесу, на всякий случай, – ответила она.

Она снова направилась к секретеру и он снова проводил её взглядом.

На этот раз она возвратилась с двумя листками почтовой бумаги и авторучкой.

Клинг положил листки на кофейный столик и задумался, вертя ручку в руках.

– А как зовут вашего декана? – спросил он.

– Какого? У нас их несколько.

– Ну того, который ведает каникулами.

– Такого у нас нет.

– А всякими разрешениями, касающимися ваших занятий?

– Энн Кейл.

– Она мисс или миссис?

– Мисс, конечно, – сказала Клер, – замужних деканов не существует в природе.

– “Дорогая мисс Кейл”, – проговорил вслух Клинг, начиная писмо. – Ну, как тебе нравится такое начало?

– Начало просто блестящее, – подтвердила Клер.

– “Дорогая мисс Кейл! Я пишу Вам по поводу моей дочери и Вашей студентки Клер Таунсенд. Мы обращаемся к Вам с просьбой разрешить ей начать сдачу экзаменов не в предусмотренное экзаменационной сессией время, а досрочно. Она могла бы приступить к сдаче экзаменов уже третьего июня и в течение недели завершить их”.