Мошенник
Шрифт:
– Я... я так боюсь уколов и вообще иголок, – сказала Приссила.
– Ну, тогда забудем об этом, – он уставился взглядом в покрытую скатертью поверхность стола. – Ты уже выпила чай? Допивай его, пожалуйста, – сказал он и улыбнулся грустной улыбкой мальчишки, признавшего собственное поражение.
– Если бы я... – она не договорила и задумалась. – Дело в том, что я ужасно боюсь иголок.
– А знаешь, это же совсем не больно, – сказал он. – А я уже придумал: это может быть крохотное сердечко. А внутри него наши инициалы. Приссила
– Я боюсь иголок, – сказала она.
– Это совсем не больно, – заверил он её.
– Крис, я... я готова сделать все, чего ты только пожелаешь. Честное слово. Дело тут просто в том, что я всегда испытывала панический ужас перед иголками. Даже когда школьный доктор делал нам уколы или прививки.
– Значит, забудем об этом, – сказал он ласково.
Она посмотрела ему в глаза.
– Ты рассердился, правда?
– Нет, что ты, я совсем не сержусь.
– Сердишься.
– Прис, я не сержусь. Честно. Просто я... я вроде бы немного разочарован, что ли.
– Ты разочаровался во мне?
– Нет, что ты, конечно, не в тебе. Да и как я мог бы разочароваться в тебе?
– А в чем же тогда?
– Ну, просто мне подумалось, что эта идея тебе тоже понравится.
– Да она мне и понравилась, Крис. Мне тоже хотелось бы, чтобы люди знали, что я принадлежу тебе. Но...
– Да, я уже слышал.
– Ей-богу, я веду себя как девчонка, совсем по-детски.
– Да нет, ты совершенно права. Раз ты испытываешь такой страх перед...
– Прошу тебя, Крис, не нужно... Я чувствую, что это глупо. И скорее всего, это будет... – она прикусила губу, – это будет совсем не больно.
– Это совсем не больно, – сказал он.
– Нет, на самом деле... я веду себя по-детски.
– Не будем больше об этом говорить, – сказал он. Но в нем оставалась какая-то напряженность, которая пугала её. В отчаянии она потянулась было к его руке, ей хотелось, чтобы вернулось это чувство полной защищенности и надежности, чтобы он снова относился к ней с теплом и любовью.
– Я... я сделаю все, что ты пожелаешь, – сказала она.
– Нет, не стоит, это выглядит смешно, – сказал он. Щелкнув пальцами, он крикнул: – Официант! – и тут же добавил, обращаясь к ней: – Пойдем отсюда.
– Крис, я сделаю это... я сделаю татуировку и вообще все, чего ты только пожелаешь.
Он с нежностью поглядел на неё и взял обе её руки в свои.
– В самом деле, Прис? Ей-богу, я буду чувствовать себя на вершине счастья.
– А я только и стремлюсь к тому, чтобы ты чувствовал себя счастливым, – проговорила она.
– Я верю тебе, милая. Тут на самом въезде в китайскую часть города есть, мне помнится, маленькое ателье, где делают татуировки. Это совсем не больно, Прис. Это я тебе твердо обещаю.
Она кивнула.
– И все равно я жутко боюсь, – сказала она.
– Не бойся, милая. Я буду
Она прикрыла рот рукой и сделала глотательное движение.
– Еда здесь какая-то очень тяжелая, – сказала она и тут же виновато улыбнулась. – Очень вкусная, но тяжелая. Должно быть, с непривычки. Меня даже слегка подташнивает.
Он пристально глянул на нее, и во взгляде этом она уловила тревогу за её здоровье. В это время к столику приблизился официант и быстро положил на стол счет лицом вниз. Дональдсон взял чек, бегло глянул на него, оставил чаевые на столе и, поднявшись, взял Приссилу под руку. Быстро направившись к кассе, он уплатил по счету.
Когда они вышли из ресторана, он спросил у нее, слышала ли она анекдот о мужчине, который пришел в китайский бордель.
Приссила рассмеялась, но тут же лицо её приняло серьезное выражение.
– Знаешь, меня все ещё подташнивает, – сказала она.
Он крепче прижал к себе её локоть и окинул её быстрым оценивающим взглядом.
– Нам лучше поторопиться, – заботливо заметил он и ускорил шаг.
Сказать, что Чарли Чжен был удивлен, увидев Тедди Кареллу в своем ателье, значит не сказать ничего.
Дверь в его заведение была плотно прикрыта и он услышал звук маленького колокольчика, звонившего каждый раз, когда она открывалась. Он глянул в сторону, тут же поднял свое грузное тело со стула, на котором он предавался размышлениям, и живо устремился навстречу клиенту.
– О! – только и мог он сказать, и тут лицо его озарилось радостной улыбкой. – Красивая леди детектив вернулась, – сказал он. – Чарли Чжен большая честь. Чарли Чжен польщен. Входите, входите и садитесь, миссис... – Он приостановился. – Чарли Чжен забыл имя.
Тедди прикоснулась кончиками своих пальцев к своим губам и покачала головой. Чжен сморел на нее, явно не понимая. Она повторила свой жест.
– Вы наверное не можете говорить? Да? – спросил он. – Ларингит?
Тедди улыбнулась, покачала головой, а потом её пальцы соскользнули с губ и показали на уши, и тут только Чжену все стало ясно.
– О! – сказал он. – О! – улыбка исчезла с его лица, – Очень сожалею, очень сожалею.
Тедди чуть заметно качнула головой, слегка приподняла плечи и чуть развела руками, как бы давая понять Чжену, что сожалеть тут особенно не о чем.
– Но меня вы понимаете? – спросил он. – Знаете, что я говорить?
“Да”, – подтвердила она кивком.
– Хорошо. Вы – самая красивая женщина из всех, кто приходил в жалкую лавку Чарли Чжена. Я говорить это от сердца. Красоты не очень много в этом мире. Красоты мало. Видеть настоящую красоту радует Чарли. Делает его счастливым, очень счастливым. Я не очень быстро для вас говорю?
“Нет”, – Тедди покачала головой.
– Вы читаете мои губы? – Он восхищенно покивал головой. – Это очень умно. И зачем вы пришли к Чарли Чжену?