Мошенник
Шрифт:
Досадно, что телефонные звонки не отличаются друг от друга. Телефон совершенно одинаково звонит и когда на другом конце провода влюбленный, и когда хотят сообщить неприятное известие, точно так же он будет звучать и при завершении крупной сделки.
Чжен очень торопился, ему нужно было срочно повидать Кареллу и поговорить с ним. Может быть, ему особенно неуместным показался этот звонок, прозвучавший за уже запертой дверью. Он хотел было даже отмахнуться от него. В конце концов, это просто обычный телефонный звонок. И все-таки Чжен вернулся и отпер дверь. Все это время телефон звонил. А
Вот тогда-то он и набрал номер Ф 7-8024:
– Восемьдесят седьмой полицейский участок. Сержант Марчисон у телефона, – услышал он голос в трубке.
– Детектив Карелла, пожалуйста, – сказал Чжен.
– Секундочку, – ответил дежурный. Чжен ждал. Значит, он был прав. Карелла вернулся в участок. Он вслушивался в пощелкивание в трубке.
– Восемьдесят седьмой, детектив Хэвиленд.
– Я говорить детектив Карелла, пожалуйста.
– Его нет здесь, – сказал Хэвиленд. – А кто говорит? – Краешком глаза он видел, как Клинг спускался по лестнице, ведущей на первый этаж.
– Чарли Чжен. Когда он будет обратно тут?
– Погодите минутку, – сказал Хэвиленд. Он прикрыл рукой трубку. – Эй, Берт! – крикнул он. – Берт! – Но Клинга уже не было на лестнице. Тогда Хэвиленд проговорил в трубку: – Я тоже полицейский, мистер. Чего вы хотите?
– Человек, который делал татуировку девушке, – сказал Чжен. – Он был тут, в ателье. Вместе с миссис Карелла.
– Погодите, не так быстро, – сказал Хэвиленд. – Какой человек? Какая девушка?
– Карелла знает, – сказал Чжен. – Скажите ему, человека имя Крис. Большой мужчина, блондин. Скажите ему, жена пошла за ним. Когда он обратно будет?
– Послушайте, – начал было Хэвиленд, но Чжен не дал ему договорить.
– Я приходить. Я приходить и говорить с ним. Вы скажите ему ждать.
– Но он, может, даже... – проговорил Хэвиленд, но на другом конце провода повесили трубку.
Девушка прижимала платок ко рту и сгибалась чуть ли не вдвое. Высокий светловолосый мужчина продолжал поддерживать её, обнимая рукой за талию, и трудно было сказать, вел он её или тащил за собой по улице.
Тедди Карелла упорно следовала за ними. Тедди очень мало знала о мошенниках или брачных авантюристах.
Но она прекрасно знала, что можно часами стоять на перекрестке улиц, предлагая купить золотые пятидолларовые монеты по десяти центов каждая, и за целый день не найти ни одного желающего совершить подобную сделку. Она отлично знала, что недоверие впитано здесь с молоком матери. В этом городе на улицах не заговаривают с незнакомыми, знала она и то, что не-знакомые не разговаривают здесь даже в ресторанах, и все это потому, что люди в этом городе не доверяют друг другу.
Поэтому ей необходимо было подстраховаться. Если бы она могла говорить, все было бы значительно проще. Но говорить она не могла, поэтому-то она и пыталась подстраховать себя, написав примерно дюжину записок следующего содержания: “Позвоните детективу Карелле по телефону Ф 7-8024. Скажите ему, что номер машины ДН 1556. Пожалуйста, поторопитесь”
И сейчас, следуя за Дональдсоном и девушкой, она сделала единственное,
– Мне... мне плохо, – Приссила Эймс уже почти не в состоянии была и говорить.
Она изо всех сил цеплялась за эту спасительную руку, которая обвивала её талию, и тащилась по улице, с трудом переставляя ноги, думая только о том, куда он ведет её, и почему это она вдруг так серьезно заболела.
– Слушай меня внимательно, – сказал он. Голос его звучал сурово. Он тоже тяжело дышал, и она почти не узнавала его голос. У неё горело и першило в горле, но самая мучительная боль сосредоточилась в желудке. – Я с тобой разговариваю, ты слышишь?
Нет, ничего подобного с ней никогда не случалось, она вообще никогда серьезно не болела.
– Черт побери! – донесся откуда-то издалека его голос. – Ты будешь слушать или нет? Если ты опять начнешь блевать, то, клянусь Богом, я просто брошу тебя здесь в канаве!
– Извини... я...
Она пыталась сдерживаться, изо всех сил. Ей было стыдно за себя. Должно быть, еда была не в порядке, а тут ещё её страх перед иголками. Не следовало ему просить её сделать татуировку, ведь она так боится игл...
– Это в следующем доме, – сказал он. – Видишь, такой большой жилой дом. Я проведу тебя с черного хода. Мы воспользуемся грузовым лифтом. Мне не хочется, чтобы тебя кто-нибудь видел в таком состоянии. Ты слушаешь меня? Понимаешь, что я тебе говорю?
Она ответила слабым кивком и судорожно сглотнула. “Господи, что же это со мной? – лихорадочно думала она. – Зачем он мне все это говорит?” – Она плотно зажмурилась, чувствуя мучительную боль, чувствуя непреодолимую слабость. “Сумочка – я уронила сумочку...Крис...”
Она остановилась и слабым жестом повела рукой назад.
– Что еще? – злобно спросил он. – Что?.. – Глаза его проследили направление её жеста. Он увидел лежащую на тротуаре сумочку. – А, черт, – выругался он и остановился, пытаясь одновременно поддерживать её и дотянуться до сумки. Ему пришлось для этого обернуться.
И тут он увидел хорошенькую брюнетку. Она находилась не более чем в пятнадцати метрах от них, а когда он остановился, чтобы поднять сумочку, брюнетка тоже остановилась, какое-то мгновение вглядывалась в него, а потом быстро отвернулась и принялась рассматривать витрину.