Мошенник
Шрифт:
– Нет. Я-то сам занимаюсь текстилем, – сказал Джемисон.
– Ну, это не важно. Так нам зайти в бар отеля или вы предпочли бы поискать что-нибудь более подходящее? Эти бары при отелях слишком торжественны. Как вы считаете? – Он уже успел взять Джемисона под руку и направлял его к выходу.
– Собственно, я никогда...
– И совершенно справедливо. Помнится мне, что на соседней улице я заметил множество довольно симпатичных баров. Почему бы нам не попытать счастья в одном из них? – Он провел Джемисона через вертящуюся дверь и, оказавшись на улице, оглянулся на
– Восток в эту сторону, – сказал Джемисон, указывая ему направление.
– Вот и отлично.
Мошенник представился ему как Чарли Парсонс, а Джемисон сказал, что его зовут Эллиотом. Они шагали рука об руку вдоль по улице, разглядывая вывески баров и бракуя их один за другим, причем основания для этой выбраковки чаще всего подсказывал Парсонс.
Когда же они добрались до заведения под вывеской “Красный Какаду”, Парсонс придержал Джемисона за локоть.
– По-моему, этот вот выглядит очень недурно, – сказал он. – Как вы считаете?
– Можно и сюда зайти, – сказал Джемисон. – Собственно, по мне, так все бары одинаковы.
Они направлялись уже к входной двери, как тут же дверь распахнулась, и из неё вышел человек в сером костюме. Ему было лет тридцать с небольшим и был он вполне приятной внешности, с ярко-рыжей шевелюрой. Он, по-видимому, очень торопился.
– Простите, пожалуйста, – сказал Парсонс, – можно вас задержать на минутку.
Человек с рыжей шевелюрой остановился.
– Да? – отозвался он, готовый тут же двинуться дальше.
– Как вам понравился этот бар? – спросил Парсонс.
– Что?
– Я о баре спрашиваю. Вы ведь только что вышли из него. Это хороший бар?
– Ах, бар, – сказал рыжий. – По правде говоря, я и сам не знаю. Я заходил туда только затем, чтобы позвонить по телефону-автомату.
– А, понятно, – сказал Парсонс. – Тогда – спасибо и извините. – И он отвернулся от рыжеволосого, собираясь вместе с Джемисоном войти в бар.
– Надо же так влипнуть, представляете? – проговорил, однако, рыжий. – Я почти пять лет не был в этом городе. А теперь, когда решил наконец сюда приехать, то обзвонил всех своих старых друзей, и у всех вечер уже занят.
Парсонс снова обернулся к нему с улыбкой.
– Да? – сказал он. – А откуда вы приехали?
– Из Уилмингтона, – сказал тот.
– Мы ведь тоже приезжие, – пояснил Парсонс. – Послушайте, если вам и в самом деле нечего делать, то почему бы вам не присоединиться к нам и не выпить по маленькой?
– Ну, это было бы просто отлично и очень мило с вашей стороны, – сказал рыжий. – Но мне как-то неудобно навязываться.
– Какой может быть разговор, – сказал Парсонс. Он обернулся к Джемисону. – Вы ведь, надеюсь, не будете возражать, Эллиот?
– Ничуть, – сказал Джемисон. – В компании веселее.
– В таком случае я с радостью присоединяюсь к вам, – сказал рыжий.
Войдя в бар, все трое заняли места за столиком.
– Разрешите представиться, – сказал Парсонс. – Меня зовут Чарли Парсонс, а это мой друг – Эллиот
– Очень рад познакомиться, – сказал рыжий. – Фрэнк О’Нейл. Я приехал сюда исключительно ради удовольствия. Понимаете, часть тех акций, держателем которых я являюсь, внезапно резко подскочила в цене, вот я и решил воспользоваться выплачиваемыми дивидендами и весело провести время. – Он пригнулся над столом, понижая голос. – У меня сейчас при себе более трех тысяч долларов. Думаю, что на них можно отлично гульнуть и заработать недурное похмелье, а? – Он расхохотался. Парсонс с Джемисоном тоже рассмеялись, а потом они заказали по коктейлю. – Заказывайте что угодно и сколько угодно, – сказал О’Нейл. – Я плачу за все.
– О нет, – сказал Парсонс. – Ведь это мы пригласили вас присоединиться к нам.
– Ерунда все это, – настаивал на своем О’Нейл. – Если бы не вы, ребята, мне пришлось бы сидеть в полном одиночестве. А это в чужом городе совсем не весело.
– Видите ли, – сказал Джемисон, – я, собственно, считаю, что это было бы несправедливо по отношению к вам...
– Конечно, Эллиот, это будет нечестно. Просто каждый из нас расплатится по разу за всех, правда?
– Нет, сэр! – возразил О’Нейл.
Похоже было, что он довольно горячий парень, и вопрос о том, кто будет платить за выпивку, настраивал его на решительный лад. Он сразу повысил голос:
– Я буду платить за все. У меня сейчас при себе три тысячи долларов, и если уж из этих денег я не в состоянии уплатить за несколько паршивых коктейлей, то я хотел бы знать, сколько же за них нужно платить?
– Дело совсем не в этом, Фрэнк, – сказал Парсонс. – На самом деле. Мне просто неловко как-то.
– Да и мне тоже, – сказал Джемисон. – Я полагаю, что Чарли прав. Каждый заплатит по разу за всех.
– Нет, знаете, что мы сделаем, – сказал О’Нейл. – Мы разыграем, кому из нас придется платить. Что вы на это скажете?
– Разыграем? – спросил Парсонс. – Каким же это образом?
– А мы станем бросать монетки. Вот так, – он вынул из кармана двадцатипятицентовик.
Им уже успели подать выпивку и мужчины принялись потягивать свои коктейли. Парсонс тоже достал из кармана такую же монетку, а потом и Джемисон вынул такую же.
– Давайте установим такой порядок, – предложил О’Нейл. – Все мы бросим наши монетки. Лишний выбывает, то есть тот парень, у которого выпадет решка, когда у двух остальных будет орел или наоборот, если у него будет орел, а у остальных решка, он не платит. А потом оставшиеся двое бросят монетку, чтобы определить, кому из них платить.
– Ну что ж, это справедливо, – сказал Парсонс.
– Итак, поехали, – сказал О’Нейл.
Все трое щелчком заставили вертеться монетки по столу, а потом накрыли их руками. Затем открыли. У Парсонса с О’Нейлом выпали орлы, у Джемисона – решка.
– Ну вот, он выпадает, – сказал О’Нейл. – Теперь нам между собой нужно решить, кому платить, Чарли.
Они снова завертели монетки.
– А как теперь? – спросил Парсонс.
– Теперь вы угадывайте, одинаково у нас упали монетки или нет, – сказал О’Нейл.