Мошенник

Макбейн Эд

– Ну, пусть будет одинаково.

Они открыли монетки. У обоих выпали орлы.

– Вы проиграли, – сказал Парсонс.

* * *

– Я всегда проигрываю, – сказал О’Нейл. Казалось, что, несмотря на проявленную им готовность заплатить по общему счету; он выглядел весьма расстроенным тем, что ему и в самом деле придется платить. – Нет, просто я ужасно невезучий, – продолжал он. – Бывает, что кто-то там западет случайно на карнавал и стоит ему бросить пару мячей, он тут же уходит, выиграв электрическую газонокосилку. Или на лотерее купит,

к примеру, один-единственный билет и сразу же выигрывает автомобиль. А я покупаю эти билеты просто пачками, но за всю свою жизнь так ни разу ничего и не выиграл. Ничего не поделаешь, таким я уродился.

– Не стоит расстраиваться, – попытался успокоить его Парсонс. – Просто я заплачу за следующую порцию.

– А вот это вы зря, – возразил О’Нейл. – Просто давайте разыграем следующий заказ.

– Но мы же ещё не успели выпить этот, – мягко возразил Джемисон.

– Это ничего не значит, – сказал О’Нейл. – Впрочем, и следующий я наверняка проиграю. Давайте вертеть монетки.

– Вам не следовало бы так относиться к игре, – сказал Парсонс. – Я вот, например, уверен, что, если вы играете в орлянку, в карты и вообще во что угодно, можно в какой-то степени влиять на удачу. Честное слово, это так. Все дело в том, что у вас на уме. Стоит только вам все время думать о том, что вы проиграете, и тогда проигрыш вам обеспечен.

– О чем бы я там ни думал, я все равно проигрываю, – сказал О’Нейл. – Ладно, давайте метнем наши монетки.

Они метнули монетки и прикрыли их ладонями. У Парсонса выпал орел. У О’Нейла – тоже орел. У Джемисона выпала решка.

– Нет, вы только поглядите на этого везунчика, – сказал раздраженно О’Нейл. – Вы наверняка можете прыгнуть в чан с дерьмом и вылезете из него пахнущим лавандой.

– Вообще-то в жизни мне не так уж и везет, – извиняющимся тоном проговорил Джемисон.

Он бросил взгляд на Парсонса, который только движением бровей выразил ему сочувствие в том, что в лице О’Нейла они выбрали себе весьма странного собутыльника.

– Ну что ж, – сказал О’Нейл, – давайте доведем это дело до конца. На этот раз я буду угадывать, – они с Парсонсом метнули монетки и накрыли их руками. – Одинаково, – сказал О’Нейл.

Парсонс открыл свою монетку. Выдал орел. У О’Нейла выпала решка.

– Вот сволочь! Ну, убедились? Мне никогда не выиграть! Ладно, давайте сыграем ещё разок на следующую выпивку.

– Так ведь у нас и без того есть уже одна выпивка в запасе, – мягко сказал Парсонс.

– Так что – вы хотите, чтобы я обязательно платил за вашу выпивку, так что ли? – выкрикнул О’Нейл.

– Нет, что вы, дело совсем не в этом.

– Так почему же в таком случае вы не хотите дать мне шанс отыграться?

Парсонс мягко улыбнулся и поглядел на Джемисона, как бы прося у того поддержки. Джемисон откашлялся.

– Вы неправильно нас поняли, Фрэнк, – сказал он. – Мы ведь совсем не собирались пьянствовать всю ночь. Кстати, я ведь ещё и пообедать не успел.

– Неужели каких-то три жалких коктейля вы называете загулом на всю ночь? – раздражение сказал О’Нейл – Давайте сыграем ещё на одну выпивку.

Парсонс мягко

улыбнулся.

– Фрэнк, разговор этот имеет чисто теоретический интерес. Мы можем просто не досидеть тут до этой третьей порции. Послушайте, разрешите мне просто оплатить два прошлых заказа, ладно? Вообще-то, идея прийти сюда целиком моя и мне немного неловко, что...

– Я проиграл, и расплачиваться буду я! – твердо объявил О’Нейл. – А теперь давайте сыграем на третью порцию.

Парсонс тяжело вздохнул. Джемисон пожал плечами и переглянулся с Парсонсом. Все метнули монеты.

– Орел, – сказал Джемисон.

– Решка, – сказал Парсонс.

– Решка, – мрачно объявил О’Нейл. – Нет, этот Джемисон никогда не проигрывает, правда? Ей-богу, он может только выигрывать. Ну что ж, Чарли, давайте теперь сразимся и мы.

– Теперь моя очередь угадывать, да? – спросил Парсонс.

– Да, да, – нетерпеливо подтвердил О’Нейл. – Теперь, черт возьми, ты должен угадывать, – он щелчком заставил вертеться монету и прихлопнул её ладонью. Парсонс поступил так же.

– На этот раз они не должны совпасть. – Парсонс поднял руку – выпала решка. О’Нейл открыл свою. – Орел! Можно было и не смотреть, я мог бы сказать вам заранее, что получится. Черт побери, я никогда не выигрываю. Ни-ког-да! – Он сердито поднялся. – А где тут мужской туалет? Я схожу в туалет! – и он сердито отошел от стола, сопровождаемый пристальным взглядом Парсонса.

– Я вынужден извиниться перед вами, – сказал Парсонс. – Когда я пригласил этого типа, мне и в голову не могло прийти, что он такой азартный и к тому же невезучий игрок.

– Ну, что вы, собственно, играть-то он сам предложил, – сказал Джемисон.

– Господи, он уже и впрямь распсиховался не на шутку.

– Да, странный тип, – сказал Джемисон, покачивая головой.

И тут Парсонса внезапно озарила новая идея.

– Послушайте, – сказал он, – а давайте разыграем его.

– Как разыграем?

– Видите ли, он совершенно не умеет с достоинством проигрывать, такого мрачного игрока мне ещё ни разу не приходилось встречать.

– Признаться, мне тоже, – сказал Джемисон.

– Он сказал, что у него сейчас при себе три тысячи. Вот давайте и освободим его от них.

– Что? – Джемисон был явно оскорблен таким предложением.

– Да не всерьез же. Мы их у него отберем, а потом спокойно вернем обратно.

– Но вы говорите – отберем. А как? Я что-то не совсем вас понимаю, как это сделать.

– Мы несколько изменим правила игры, когда он вернется. Сделаем так, что проигрывает тот, кто окажется в меньшинстве. А играть будем так, чтобы наши с вами монеты всегда совпадали. И тогда в девяти из десяти случаев он будет оказываться в меньшинстве и, естественно, будет проигрывать.

– Но каким же образом мы будем достигать этого – спросил Джемйсон, начиная проявлять явный интерес.

– Очень просто. Вы будете ставить свою монету на ребро, а значит, всегда сможете опустить её по своему выбору на орел или решку. Если я трону пальцем нос, вы опускаете её на орел, если не коснусь носа, пусть будете решка.