Московская плоть
Шрифт:
Геймеры повеселели. Никому из них не улыбалось вытачивать ножичком стрелы, а дядя Женя, посмотрев на деревяшки, всерьез подумывал об отливке серебряных пуль из ложек для своего «глока». Сгрузив доктору добытые чурки, геймеры разъехались по домам.
49
Люся сидела в кабинете Матери ночной Москвы и таращилась на нее во все глаза. Она не понимала, куда попала, но кабинет ее сразил. И не только кабинет, но и место, в котором он находился. Но настоящий шок она испытала, когда увидела, как сгибается в пояс перед подругой каждый встретившийся им на пути в этот самый кабинет.
– Маш, ты кто-о-о??? – пролепетала подруга.
Напрасно Марья надеялась, что гонки приоткроют
– Ты помнишь гонки? – спросила она Люсю.
– Ну, еще бы! Целовались так нежно на финише, аж в обморок падали… – воскликнула подруга. – Так это все геи?.. – прошептала они потрясенно. – А ты у них кто? Менеджер проекта?
– Нет, Люся, это не геи, – нахмурилась Мать.
– А что у тебя с глазами? Они ж вроде серые были? А теперь бирюзовые… – изумлялась Люся.
– Краситель вколола! – съязвила Мать.
– Да ты что!!! Отвал башки! А больно?
– Люся, да линзы это, – устало отмахнулась от восторгов подруги Марья.
Подруга начинала раздражать Мать своей бестолковостью и неумением смотреть на вещи широко. И тут посетила Машину голову одна продуктивная мысль: зачем брать на себя решение такого деликатного вопроса, если можно довериться судьбе?
– Люся, ты же маркетолог, правильно?
– Ну да, типа того…
– Послушай, у нас в холдинге есть секция маркетологов. Возглавляет ее приятный… мм… молодой человек. Ему всегда нужда свежая… э-э-э… свежий взгляд на тактику и стратегию нашего холдинга. Нам нужен менеджер по продажам участий в отдел конференций. Это такая прикольная фишка. Очень жирные мероприятия. Наваристые.
– А делать что нужно?
– Ну, звонить по телефону и завлекать приятным голосом и грамотной речью финансовых директоров на конференции по успешному замутнению бабла. Например, ближайшее мероприятие – Форум финансовых директоров ритейла, следующее – для финансовых директоров: «Новые вызовы и практические решения». Короче, всякий там контроллинг, распиллинг… Неважно.
– И все?
– Еще тебе придется формировать и пополнять клиентскую базу, контролировать оплату счетов. Хочешь у нас работать?
– Ну, наверное, хочу, только у меня на моей теперешней работе бонусы всякие накопились. Да и отгулы…
– Люсь, твоя зарплата здесь будет в десять раз больше теперешней. А вопрос с отгулами мы как-нибудь уладим. Иди, пиши заявление.
– А у вас точно есть вакансия? – на всякий случай переспросила Люся.
– Иди, иди, не сомневайся! – засмеялась Мать, почувствовав огромное облегчение.
Проводив подругу, Марья подошла к окну и засмотрелась на заснеженную Пречистенскую набережную. Что мы можем знать о нашем Предназначении? – думала она.
Вызвав Параклисиарха, Марья спросила его без долгих витиеватых заходов:
– Что там с ней?
Малюта раскрыл «Молескин» на заложенной уже странице:
– «…29 сентября 1901 года на набережной храма Христа Спасителя близ «Иордани» прохожими найдены были воткнутый в землю на берегу Москвы-реки дамский зонтик, возле которого валялись драповые ботинки, дамские чулки, шерстяная фуфайка и другие принадлежности дамского туалета, при коих обнаружено неотправленное письмо следующего содержания:
Я ошиблась в фамилии того лица, которое путем публикации («Ищу конторщицу») сзывает к себе женщин, имея самые грязные намерения. Он не Гулев, а Михаил Сергеевич Гугель».
– Мы и тогда были знакомы? Или разминулись? – спросила Марья.
– Были знакомы. Но пути разошлись. Разный потенциал был.
– Ладно, отправлю к маркетологам. Бобрище не обидит.
Пусть судьбу Люси решит сокольничий, подумала Мать и занялась текущими делами.
50
Некогда
Во все времена торжища становились и местом публичных казней. На Болотной площади казнили преимущественно врагов трона. Поэтому люто ненавидел это место Элизий Бомелий. Вскоре площадь сия приобрела характер лабазной: зимой, когда мороз схватывал болотистую почву, появлялись каменные и деревянные лавки и лабазы купцов, в которых торговали пшеницей, овсом, крупой. Такой она и осталась бы, кабы не проклятие, насланное придворным колдуном Иоанна IV Грозного – Элизием Бомелием во время его казни. Проклял в тот момент колдун добрых молодцев да красных девиц, охочих до зрелищ. Проклятие его воплотилось спустя несколько веков в шемякинской скульптурной композиции «Дети – жертвы пороков взрослых», окончательно закодировавшей Болотную площадь, сделав ее местом сбора неформалов. Фаерщиков сменяли футбольные фанаты, девилстики в руках менялись на бейсбольные биты, за пьяными криками следовали заказные политические декларации, притягивающие резиновые дубинки. Сквер издавна считался местом рискованного промысла: здесь легко можно было нарваться на нечистую, анвалидную органику, подхватить любую инфекцию. Но риск искупался доступностью корма, и это обстоятельство неудержимо влекло молодых членов комьюнити. Таким образом, компания Бобрище, пристрастившаяся к Болотной площади, сильно рисковала, можно сказать, играла в русскую рулетку.
Но задолго до фаерщиков и бит, однажды воскресным днем в Кадашевском переулке, во дворе Европейских бань Кузнецова, где уже около двух лет безуспешно производились работы по устройству для нужд бань артезианского колодца, вдруг из буровой скважины со страшной силой забил фонтан. Струя поднималась выше десяти сажень. В несколько минут были затоплены двор и подвальные помещения. Силу фонтана определили в десять тысяч ведер в час. Тогда по распоряжению Растопчина застройка Болотной площади была прекращена, и это место стало использоваться в качестве предохранительного клапана, служившего для стравливания избыточного давления ПРА, мощным потоком всасываемой располагающимися поблизости учреждениями: банками, гостиницами… Избыточное давление выходило через фонтан. По фонтанам вообще легко можно вычислить уровень поступающей ПРА. Каждый фонтан на самом деле представляет собой предохранительный клапан. Их можно увидеть в непосредственной близости от сепаратора или насоса, например в ГУМе или «Охотном ряду». Или, скажем, фонтаны Всероссийского выставочного центра, а также фонтан «Похищение Европы» у Киевского вокзала. ГИБДД тоже вынуждено было озаботиться устройством предохранительных клапанов в виде целого комплекса фонтанов «Третье транспортное кольцо»: два фонтана-каскада «Северный» и «Южный» стравливают давление ПРА на Кутузовской транспортной развязке над первым построенным в Москве автомобильным тоннелем глубокого залегания.