Мост из пепла
Шрифт:
— Что-то мне кажется, я ничего не понял.
— Не обращай внимания. Пожалуй, я разговаривал сам с собой. Квик, я боюсь.
— Чего?
— Тот тип, сегодня ночью. У них есть агенты-люди. Я узнал об этом совсем недавно. Мне следовало и самому догадаться.
— У кого есть агенты-люди? О чем ты говоришь? Я за тобой не поспеваю, приятель.
— Она не говорила тебе о врагах?
— Нет.
— Лидия должна о них знать, раз она знакома с человеком, которого я ищу. Да и вообще, ей столько всего известно…
— Ну, значит, она не посчитала нужным посвятить меня в свои дела.
— А я
Я закончил свой рассказ уже после того, как мы вернулись в город, в наш отель. Когда я замолчал, Квик покачал головой. Потом закурил.
— В жизни не слышал такой дурацкой истории.
— Не веришь?
— Верю. Хотел бы не верить… Довольно-таки неприятная, я бы даже сказал, страшная история. Только я никак не пойму, что ты-то можешь сделать в такой ситуации.
— Честно говоря, я тоже этого не понимаю.
— Давай сложим вещи и поедим чего-нибудь. Пора отправляться на поиски аэродрома.
Я кивнул.
Ночь. Мы над Конго в маленьком вертолете: Квик, я и безымянный пилот. Наша коробочка, подвешенная в темном небе, освещалась только тусклым мерцанием приборного щитка и огоньком сигареты Квика. Мы летели очень низко. Я смотрел в ночное небо и общался со своими другими личностями. Постепенно я начал понимать, что меня ждет впереди.
— Там что-то есть, — сказал Квик.
Он наклонил голову и смотрел куда-то вправо. Я отстегнул ремень безопасности и чуть приподнялся, чтобы проследить за его взглядом.
Примерно в шестнадцати или семнадцати метрах, немного ниже нашего вертолета, появилась какая-то тень: похожая на птицу, но с неподвижными крыльями, около метра в длину и полуметра в ширину. Я попытался ее сканировать, но ничего похожего на человеческое сознание не обнаружил.
— Это не птица, — сказал Квик. — Смотри, какая скорость и как оно парит.
— Да, — согласился я с ним.
Квик открыл окно пошире и положил на него левую руку, а поверх пристроил правую с пистолетом. Я постарался перекричать вой ветра:
— Не думаю, что от этого будет какая-нибудь польза.
— Пожалуй, стоит выяснить.
Он выстрелил. Раздался едва слышный звон.
…Я вспомнил зверя, который пробирался между скалами, а его острые рога пытались дотянуться до моего живота. Всего в нескольких дюймах от меня зверь начал раскачиваться из стороны в сторону, продолжая тяжело ступать своими лопатовидными ногами, а его тело звенело, словно громадный колокол, каждый раз, когда он натыкался на камни. Я почувствовал запах высохших водорослей…
— Ему ничего не сделалось, — сказал Квик.
Пилот что-то спросил, и Квик крикнул ему в ответ:
— Поднимись повыше.
Мы начали набирать высоту.
— Бесполезно, — проворчал Квик через полминуты.
— Квик, я думаю, нам не удастся от него избавиться, — сказал я, — к тому же он пока не сделал нам ничего плохого.
Квик кивнул и убрал пистолет. Закрыл окно.
— Наблюдает, да?
— Похоже.
— Наш или чужой?
— Чужой.
— С чего ты взял?
— Напомнил мне кое о чем — из далекого прошлого.
— И мы не будем его трогать?
— По-моему, у нас нет выбора.
Квик вздохнул и снова закурил.
Тварь следовала
Стоило нам взлететь, наш преследователь снова занял наблюдательный пост. Я ненадолго заснул, а когда проснулся, мы уже проносились над Угандой, небо впереди стало светлеть. Я не чувствовал себя отдохнувшим, но больше уже спать не мог. Наш спутник по-прежнему оставался порождением ночи, утренний свет, казалось, не имел к нему никакого отношения. Каждый раз он терпеливо ждал, когда мы делали остановки для заправки топливом, а потом продолжал преследование, как только мы поднимались в воздух.
Когда мы пролетали над озером Виктория, окончательно рассвело. Я решил провести разведку. И почувствовал нечто. Яркая, ослепительная вспышка возникла всего на одно короткое мгновение и тут же пропала. Я съел бутерброд и выпил чая. Теперь мы летели над Кенией. «Интересно, — подумал я, — что это было… чего коснулся мой разум?» Неожиданно я почувствовал, что нервничаю. Куда мы несемся и что я должен буду сделать? Сам по себе я не мог представлять ни для кого никакого интереса — кроме телепатических способностей, во мне не было ничего особенного. Хватит ли мне этого? Или, может, я должен противостоять тому, что поджидает меня, превратившись в одну из великих личностей, что побывали в моем разуме? Я с легкостью смогу вновь до них добраться… Но я не имею ни малейшего представления о том, кого из них следует выбрать.
Я смотрел на проносящуюся внизу Землю — зеленую, коричневую, желтую. Квик тихонько посапывал в своем кресле. Заглянув в мысли пилота, я узнал, что наша следующая — и конечная — остановка будет на побережье Сомали.
Соглядатай покинул нас и улетел на восток, когда мы приземлились и пилот заглушил двигатель. Меня немного знобило — по-видимому, сказывались усталость и напряжение. Ярко светило солнце, мы находились в самом центре небольшой, совсем недавно расчищенной площадки. Неподалеку виднелась новенькая хижина. Цистерны с горючим и хижина были прикрыты маскировочными сетями. Механик и его помощник должны были вот-вот выйти на импровизированное поле и заняться вертолетом: заправить его горючим и проверить, все ли в порядке. Наш пилот заговорил с ними на суахили.
— Квик, я себя неважно чувствую, — сказал я.
— Могу себе представить. Ты плохо выглядишь. Попить не хочешь?
— Давай.
Я думал, что он имел в виду воду, но он достал из одного из своих многочисленных карманов флягу и протянул мне.
Я сделал большой глоток бренди, закашлялся, поблагодарил его и вернул флягу.
— Ты знаешь, что мы должны делать дальше? — спросил меня Квик.
Я знал. Напряжение, плохое самочувствие, беспокойство, любопытство, все мои желания вдруг слились в одно болезненное стремление пойти именно в ту сторону, где скрылись наши преследователи. Я снова ощутил присутствие, которого коснулся совсем недавно и которое тогда ускользнуло от меня, — я понял, что теперь должен сам идти вперед.