Мост
Шрифт:
– Что ты! – удивилась Галатея – Мы уже прошли в два раза больше, чем я рассчитывала, ты очень сильная.
– Но ты же нормально идешь. – Ольга не любила быть обузой.
– Оля, – засмеялась статуя – я же не человек, я могу шагать неделями без сна и отдыха!
– Точно! – засмеялась в ответ девушка – Я и забыла!
Митрич с облегчением скинул рюкзак и потянулся, его донимала не нагрузка, а жара. Длинная шерсть должно быть неплохо защищала от холода. Но сейчас причиняла массу неудобств. Ольгу разбирало любопытство:
– Митрич, – спросила она – а что
– Золото партии. – пробурчал Митрич, но потом сменил гнев на милость и объяснил, правда тоже непонятно – Это взятка хранителю утеса.
– И что это за хранитель? – девушку начало пробирать любопытство.
– Увидишь. – ухмыльнулся домовой.
На самой вершине острова серой громадой высилась огромная гранитная скала. По форме она напоминала клык хищника, чуть изогнутый к северу. Ольга осмотрела ее, гранит не был полирован, но взобраться на нее без специального оборудования, нечего мечтать. Девушка вопросительно посмотрела на Галатею.
– Да, нам надо на вершину – спокойно ответила та – сейчас придет хранитель утеса и поможет взобраться.
Ольга услышала приближающийся шорох, он становился громче, и из-за утеса появился хранитель. Девушка закричала от ужаса, она и раньше видела таких существ, но не таких размеров. Она попыталась сбежать, но Галатея, предвидя такую реакцию, схватила ее за руку. Вырваться из каменной хватки Ольга не могла.
Извиваясь, хранитель приближался к ним. Митрич совершенно спокойно раскрыл рюкзак и высыпал содержимое в каменистую выемку перед собой. Гигантская сколопендра, не обращая внимания на вопли Ольги, принялась за угощение. Хватательные конечности, каждая размером с руку человека и столь же внушительные жвала, сноровисто хватали яблоки и отправляли в рот.
Ольга ненавидела насекомых и даже хуже, она их панически боялась. Ее крик шел не от разума, инстинкты захватили девушку. Митрич пробовал что-то говорить, но она лишь билась в его руках как зверек в силке и орала.
Сороконожка выплюнула яблоко, повернула голову к ним и спросила:
– Митрич, чего она орет? – голос насекомого отдавал гулом, как будто кто-то говорил из металлической бочки – У нее острый ПМС?
Ольга замолчала, то, что это могло говорить, подействовало на нее сильнее пощечины. Десятиметровая сколопендра вернулась к прерванному обеду. Яблоки исчезали с поразительной скоростью, вскоре в выбоине осталось лишь пять штук, их сороконожка бережно прикрыла рюкзаком и засыпала гравием. Видя ошарашенное лицо девушки, насекомое пояснило:
– Тут водятся любители чужие яблоки стырить, – у Ольги кружилась голова, она чувствовала себя участником кошмара, еще чуть-чуть и сороконожка решит разнообразить меню человечиной – ты чего такая перепуганная?
Девушка зажала рот ладонью, чтобы опять не закричать, когда чудовище, шурша, подползло ближе и подняло головогрудь чтобы рассмотреть человека поближе. Жвала поблескивали, Ольга подозревала, что на них не яблочный сок. Митрич встал между ними и с упреком сказал:
– Нугра, не подначивай, дай ей к тебе привыкнуть, а не доводи до нервного срыва.
Сколопендра
– Слушай, девонька, – он махнул рукой на весело болтающих Нугра и Галатею – привыкай, тебе с ними идти по Мшистому мосту и дальше по мертвой долине Меггидо. Она не кусается и вообще предпочла бы остаться, Нугра делает тебе одолжение.
– Не надо мне таких одолжений, – сипло прошептала Ольга – я прекрасно обойдусь без этого чудовища.
– Дело твое, – жестко сказал домовой – но учти, без Нугры, ты не пройдешь даже прибрежный мох, тебя банально сожрут. Дай ей шанс, она нормальная, только юмор у нее безобразный, привыкнуть надо.
– Она точно не кусается? – Ольгу разрывали противоречивые чувства, омерзение боролось со страхом, девушка уже поняла, что путешествие будет отнюдь не такое легкое как на Первой Версте.
– Сама мысль, съесть что-то из плоти, – ухмыльнулся домовой – для нее омерзительна. Подойди к ней.
На непослушных от страха ногах девушка подошла к сороконожке и притронулась к хитиновой спине. Нугра замерла, поняв, что время для шуток закончилось. Против ожидания, она не была ни холодной, ни влажной, напоминая, скорее, пластмассу. Пришедшая в голову мысль обожгла стыдом, ведь Нугре, она тоже кажется уродливой и отвратительной. Девушка, преодолевая инстинктивное желание отскочить, протянула руку:
– Меня Ольга зовут.
– А меня Нугра, приятно познакомиться с тобой, – сороконожка коснулась руки одной из хватательных конечностей, лицо насекомого не способно улыбаться, но доброжелательность в голосе была неподдельной. Ольга сама удивилась, но ее отвращение к многоножкам испарилось, она не обратила внимания на бормочущего в сторонке Митрича, да и вряд ли бы связала его тихие непонятные слова с такой переменой в характере.
– Пора подниматься – сказала Галатея – иначе не успеем к Мшистому мосту вовремя.
– Как же мы туда залезем? – удивилась Ольга.
– А ты думаешь, мне Митрич яблоки принес за красивые глаза? – задребезжала, смеясь, сороконожка – Залазьте на спину.
Хотя Ольга переборола отвращение к данному конкретному насекомому, мысль взбираться на отвесную тридцатиметровую скалу ее не вдохновляла.
– Галатея, – спросила она – зачем нам вообще туда лезть? Может, сразу пойдем к этому лишайному мосту?
– Во-первых, – сурово ответила статуя – не лишайному, а Мшистому мосту. Во-вторых, тебе надо поговорить со Страхославом и посмотреть с Обзорного утеса.
Полоумная героиня из фантастического фильма согласилась бы сразу, но Ольга сопротивлялась до последнего, изобретая все новые и новые отмазки. Помогло плохо. На каждую попытку избежать скалолазания Галатея и Митрич придумывали пять причин заняться этим. Нугра в спор не вступала, она отлично развлекалась, подбрасывая спорщикам фразы, словно плеская бензином в затухающий костер.