Мост

Андрижески Дж. С.

Оно выходило наружу, втягивая свежий воздух из защищённой части крыши.

Балидор знал, что тот же самый вентиляционный канал питает воздухоочистители чуть выше верхнего этажа и фильтры под ним, прежде чем воздух достигнет любого из люксов или комнат.

Осторожно повернувшись на бок, он снова убрал винтовку за спину, стараясь, чтобы она не касалась стен.

Всё так же лёжа на боку, он расположил своё тело, упёршись коленями в стенку вентиляционного отверстия и устроив оружие на плече и руке выше того места, где он опирался локтем в пол воздуховода.

Только

тогда он направил ствол в узкое отверстие в стене.

Корректируя положение тела крошечными микродвижениями, Балидор устроился и стал ждать.

***

Ожидание казалось бесконечным.

И всё же он знал, что прошло меньше часа.

Учитывая то, что он чувствовал внизу, эти минуты и секунды тянулись в его голове как часы, отбивая барабанный бой, который с каждым ударом уменьшал его шансы на выживание и, что более важно, на успех.

Он на мгновение подумал о Ярли, но тут же выбросил её из головы.

Они оба знали (особенно после тех тортов на свадьбе Моста и Меча), что в этой битве их обоих мог ждать как хороший, так и плохой финал, как только сражение начнётся по-настоящему.

Он всё ещё пытался очистить свой разум от неё и от воспоминаний о её свете, когда понял, что слышит их.

Дитрини внезапно, без предупреждения, появился в поле его физического зрения.

Балидор чуть не вздрогнул от близости другого мужчины по противоположную сторону вентиляционного отверстия.

Он умудрился не отреагировать за пределами маленького щита, который сам себе воздвиг, сохраняя свой свет мертвенно неподвижным. Глядя сквозь металлические перекладины на обозримую часть крыши, он навёл прицел на голову видящего с серебристыми глазами.

Он уже полностью выровнял перекрестье прицела, когда так же внезапно другая видящая появилась в пространстве между Балидором и его целью.

Не прошло и секунды, как Балидор понял, что узнал и её тоже.

Это та самая женщина-Повстанец, Уте.

Он видел её всего один раз, больше двух лет назад. Она была в толпе в Гонконге во время первой «демонстрации» смертоносной для людей болезни Тени, С2-77. Она выстрелила в голову Балидора, едва не задев его. По иронии судьбы, она была близка к тому, чтобы попасть в Касс, которую Балидор защищал в то время.

Во всяком случае, пытался.

Несколько секунд он колебался, пытаясь решить, стоит ли рискнуть и устранить её первой, но в итоге решил подождать.

Он хотел расправиться с Дитрини.

Он знал, что причина такого решения отчасти кроется в иррациональности. Он ненавидел другого видящего и боялся его, больше из-за психопатической личности, нежели из-за его ранга видящего, хотя и то, и другое имело значение. Он обосновывал свой выбор, говоря себе, что Уте остаётся в основном неизвестной переменной, тогда как Дитрини был известен.

Ему нужно убрать Дитрини со сцены.

Немедленно.

Если после её смерти он больше ничего не способен сделать для Моста, то он может сделать хоть это.

Крепче сжав винтовку, Балидор держал её направленной туда, где

была видна макушка головы Дитрини, хотя из-за более низкого угла наклона прицела Уте удалось почти полностью прикрыть своим телом большую фигуру видящего. У Балидора не было возможности сделать чёткий выстрел, не задев её, что не гарантировало попадания в Дитрини, так как она неизбежно отклонит пулю.

Поэтому он лежал совершенно неподвижно.

Он по-прежнему не сдвигался с места, когда вдруг резко раздались их голоса, вероятно, потому, что они переключились с мысленного разговора на старый прекси.

— Они нас опередили, — враждебно сказал Дитрини. — Они нас, бл*дь, опередили. Вот почему они не поднимаются.

— Нам нужно взломать поля, найти путь внутрь, — голос Уте уносило ветром, но Балидор уловил нетерпение в её тоне. — Они наверняка держат Мост на нижнем этаже.

Балидор вздрогнул, потом нахмурился.

Внезапно он стал прислушиваться изо всех сил, на мгновение забыв о стрельбе.

— Нам нужно пошевеливаться, пока они не закончили эвакуацию, — добавила Уте, в её голосе по-прежнему слышалось натужное терпение. — Они уйдут, если мы не будем действовать в ближайшее время, Дитрини. Мы не можем позволить себе оставаться здесь дольше. Очевидно, их планы изменились!

— Ты уверена, что Меч покинул отель?

— Да, — ответила Уте, и на этот раз в её голосе явно слышалось нетерпение. — Я уверена. Мы слышали от Салинса, что Меч вошёл в Башню больше часа назад. Он никак не может вернуться сюда. Салинс сказал, что пока что они практически нейтрализовали его.

— Пока что? — Дитрини нахмурился. — Они не убили его?

— Нет, — сказала Уте, и её голос стал твёрже. — Зачем, бл*дь, им его убивать?

Однако Дитрини, казалось, не слушал её.

Балидор мельком увидел его профиль, когда мужчина-видящий повернулся в сторону. Его рот скривился, должно быть, в хмуром выражении.

— Интересно, он привёз её тело с собой? — сказал Дитрини. — Твой Салинс говорил что-нибудь о том, что Меч держит там при себе тело Моста?

— Нет! Боги! — рявкнула Уте, на этот раз откровенно разозлившись. — С чего бы им приказывать нам забрать его, если оно уже у них, чёрт подери? И зачем, во имя всех богов, ему это делать? — её голос сделался ещё злее. — Зачем кому-либо тащить труп на военную операцию? Неужели ты думаешь, что босс настолько глуп? Или просто то, что он такой же грёбаный псих, как и ты, тигруля?

Судя по положению рук, Дитрини упёр их в бока.

Балидору не показалось, что слова Уте его особенно обеспокоили.

— Босс? — усмехнулся видящий Лао Ху. В его голосе звучал юмор, несмотря на скрытую нотку презрения. — Ты уверена, что знаешь, на кого работаешь, сестра Уте?

— Он должен быть боссом, — отрезала Уте. — Он всё ещё был бы боссом, если бы не эта сумасшедшая сука, на которой он женился. Может быть, когда она умерла, он образумится!