Мотылек

Рожкова Анна

– А, давай, – махнула рукой Машенька.

Наталья почувствовала усталость, глаза слипались, она все чаще зевала.

– Максим, может, пойдем уже, – обратилась она к мужу.

– Наташ, ты иди, а я еще посижу – мы тут с Машей только начали. Да, Машунь? – обратился он к тут же зашедшейся в смехе Машеньке.

– А то, – ответила она уже достаточно пьяненьким голоском.

– Ну, ладно, вы ребята, как хотите, а я – спать, – произнесла Наталья вставая.

– Приятных снов, – прыснула Машенька.

– Подожди, Наталья, я тебя провожу, – поднялся Иван.

– Ой,

как хорошо все устроилось, – захлопала в ладоши Машенька.

Оставив спутников в баре, Наталья с Иваном направились к лифту.

– Вы не подумайте ничего плохого, – извиняясь, произнес Иван. – Машенька хорошая, только выпить любит. Это у нее наследственное. – Иван тяжело вздохнул.

– Не нужно извиняться, – ответила Наталья, – я понимаю.

Они молча шли по коридору к номеру Максима и Натальи.

– Мы живем этажом ниже, – сказал Иван, останавливаясь возле двери. – Очень приятно было с вами познакомиться, тем более, как оказалось, мы не только земляки, но еще и в одном городе живем. Спокойной ночи.

– Спокойной, – ответила Наталья, закрывая дверь номера.

Она быстро приняла душ и тут же легла, заснув, как убитая.

Сквозь сон она почувствовала, что матрац со стороны Максима прогнулся. Она украдкой взглянула на часы – два часа ночи. Максим тут же захрапел, распространяя вокруг себя запах алкоголя, перемешанный с табаком.

Услышав хлопанье дверей шкафа, Наталья открыла глаза. Лучи солнца проникали сквозь занавески, обещая прекрасную погоду.

– Максим, который час? – сонно спросила Наталья.

– Восемь утра, – недовольно ответил Максим.

– Выглядишь неважно, – заметила Наталья, вглядываясь в покрытое двухдневной щетиной лицо мужа.

Максим промолчал, голова раскалывалась. «Явно перепил, а теперь злится», – подумала Наталья. Муж быстро обулся и, не промолвив ни слова, с грохотом захлопнул за собой дверь.

Наталья еще немного повалялась. Около десяти отправилась на завтрак.

Войдя, она тут же увидела вчерашнего знакомого, в гордом одиночестве восседающего за столиком у окна. Наталья приветливо улыбнулась и, подходя, бросила:

– Привет.

– Привет, – просиял Иван. – Как спалось?

– Спасибо, отлично. Почему без супруги?

Иван тут же помрачнел.

– Лежит с головной болью, – ответил он.

– Как это знакомо, – рассмеялась Наталья. – Ладно, пойду, наберу поесть.

Она бродила между накрытыми столами с тарелкой в руках, не зная, на чем остановить свой выбор. Наконец, положив немного сыра, несколько видов колбас и пару кусочков хлеба, присоединилась к Ивану.

– Слишком большой выбор тоже не есть хорошо, – философски произнесла Наталья.

– Это точно, – согласился Иван. – Какие планы на день?

– Ой, еще не знаю. Максим уехал по делам, приедет не скоро, – печально произнесла Наталья.

– Так давайте с нами, все ж лучше, чем одной, – предложил Иван, несказанно обрадовав Наталью.

– Правда, – с надеждой в голосе произнесла она. – А я вам не помешаю?

– Да что за глупости, в одиннадцать встречаемся возле входа, – произнес Иван, уходя.

Настроение

было таким же солнечным, как и погода. Празднично убранный Мюнхен в преддверии Рождества радовал яркими красками, приветливыми улыбками горожан и по-весеннему теплым днем. Наталья, отстав от Ивана с Машенькой, любовалась щедро украшенными витринами многочисленных магазинов, привлекающих покупателей. Зайдя в один из небольших магазинчиков, разбросанных по Нойхаузер штрассе, Наталья в нерешительности остановилась перед богатой коллекцией галстуков. Хотелось сделать приятное Максиму, но она не знала какой выбрать.

– Ты идешь? – заглянула в магазин Машенька.

– Ага, сейчас, Максиму галстук куплю, – отозвалась Наталья, вытащив два наиболее понравившихся. – Ты как считаешь, какой лучше взять? – спросила она совета у Машеньки.

– Не знаю, – раздраженно ответила та, выходя из магазина.

Наталья недоуменно пожала плечами.

– Оба, – сказала она по-английски, подавая продавцу галстуки.

Наталья вышла из магазина с пакетом в руках, довольная собой, покупкой и окружавшей ее действительностью.

Ивана с Машенькой нигде не было видно, и она остановилась, оглядываясь по сторонам. Вдруг налетели неизвестно откуда взявшиеся тучи, скрыв солнце. Наталья могла поклясться, что секунду назад на небе не было ни облачка. Сразу стало неуютно, поднялся ветер. Она удивленно подняла голову, устремив взгляд на затянутое небо. Когда она опустила глаза, перед ней стояла цыганка. Типичная цыганка, каких в нашей стране можно встретить практически везде – только не по сезону одетая в многослойные цветастые юбки, в легкую блузку, с болтающимися на шее цветными дешевыми бусами, почему-то без верхней одежды. Она откинула за спину длинные цвета вороного крыла волосы и уставилась на Наталью черного цвета глазами, темным пятном выделявшимися на смуглом красивом лице. Цыганка улыбнулась, сверкнув белоснежными зубами и протянув Наталье руку, проговорила на чисто русском:

– Давай, красавица, погадаю.

Изумленная Наталья как под гипнозом протянула ей руку. Цыганка тут же цепким движением схватила ее руку и, перевернув ее ладонью вверх, внимательно уставилась на узор.

– Беги, беги от него, девочка, беги и не оглядывайся, – зловещим шепотом произнесла цыганка, отбросив руку девушки.

Наталья всем телом задрожала, нехорошее предчувствие охватило ее.

– Подожди, – крикнула Наталья. Но увидела только мелькнувшие пестрые юбки растворившейся в толпе цыганки. «Исчезла, как и не было», – с возрастающей тревогой подумала Наталья.

В ту же секунду рассеялись сгустившиеся тучи, выпустив на волю радостно улыбнувшееся апельсиновое солнце.

Наталья почувствовала слабость, ноги стали как ватные, страх стальными тисками сжал бившееся пойманной птицей сердце. Она шумно выдохнула, пытаясь успокоиться.

– Наташа, что с тобой, тебе плохо? – подбежал Иван, поддержав с трудом державшуюся на ногах Наталью.

– Мне нужно сесть. Ничего страшного, сейчас все пройдет, – через силу пробормотала она, оперевшись о дружеское плечо Ивана.