Мотылек
Шрифт:
– Не, Владимир, я по пиву, – попытался отвертеться Максим.
– Так одно другому не мешает, – философски ответил Владимир, поймав пробегавшего официанта и заказав две литровые кружки пива для себя и Максима.
Сделав хороший глоток из фляги, он протянул ее Максиму.
– Мальцы-то у вас есть? – спросил Владимир, доедая Наташин зауэркраут.
Наталья отвернулась.
– Нет, – ответил Максим.
– Це погано, – покачал огромной головой Владимир. – Ну, ничего, вы еще молоды, глядишь, ещо будут.
Наталья вскочила
***
Прошло три года, как Наталья с Максимом поженились. Жизнь шла своим чередом, в их доме, как обычно, не переводились гости, часто провоцируя бурные выяснения отношений между молодоженами.
– Максим, ну сколько можно? Когда ты, наконец, повзрослеешь? – пилила мужа Наталья. – Надоел уже этот проходной двор.
– Знаешь что, – кипятился Максим, – а мне нравится так жить, это ты, генеральская дочь, привыкла в четырех стенах сидеть – ни с кем не дружить, не общаться, а я так не могу.
Самым худшим оскорблением для Натальи в устах Максима звучало словосочетание «генеральская дочь». Даже не само выражение, а то, с каким презрением и вызовом он швырял ей его в лицо, прекрасно осознавая, как ранят его слова.
Часто после таких скандалов Максим, демонстративно взяв свою подушку и одеяло, уходил спать на диван в соседнюю комнату.
В этот раз к ним невзначай нагрянула парочка друзей Максима, опустошив холодильник и выпив все запасы спиртного. Наталья даже не вышла их встречать, проведя весь вечер в спальне за книгой.
– Ты что, не уважаешь моих друзей? – накинулся на нее Максим, после ухода дружков он был изрядно навеселе.
– Максим, не начинай, – примирительно ответила Наталья, пытаясь остудить пыл мужа.
Но не тут-то было.
– Нет, ты мне ответь, – не унимался Максим. – Чем тебе не нравятся мои друзья?
– А чем они должны мне нравиться? – с вызовом спросила Наталья в ответ.
– Да хотя бы тем, что мои друзья – это твои друзья, – кипятился Максим.
Наталья попыталась встать и уйти, чтобы избежать очередного скандала. Но Максим схватил ее за руку.
– Да как ты смеешь так разговаривать с мужем? – орал он.
– Отпусти руку, мне больно, – спокойно ответила Наталья.
– Ты никуда не пойдешь, слышишь меня? – кричал разъяренный Максим.
Наталье удалось вырваться. Она бросилась к входной двери и выбежала на лестничную площадку. Максим не отставал.
– Стой, стой, – орал он.
Он нагнал Наталью, когда она спускалась с лестницы, и попытался ее поймать. Наталья оглянулась, оступилась и кубарем скатилась вниз.
Очнулась она уже в больнице.
– Вам сделали очень сложную операцию, – сказал врач, осматривая Наталью. Жизнь вашему ребенку сохранить не удалось.
Наталья задохнулась:
– Ребенку? Какому ребенку?
– Вы что, не знаете? У вас было шесть недель беременности, – осекся врач. – Но теперь это неважно.
Наталья
Увидев сквозь стекло в двери скорбное лицо Максима, она отвернулась.
В больнице Наталья провела почти три недели, залечивая больное тело и раненую душу. Максим приходил каждый день, извинялся, умолял его простить.
– Наташенька, ну прости меня, дурака, ну я же не знал, – каялся Максим.
Сердце Натальи рвалось на части. С одной стороны она готова была его простить, с другой – какая-то часть нее умерла.
Спустя три недели она вернулась домой. Был ли это ее дом? Но больше идти некуда – возвращаться к родителям и каждый день выслушивать: «Мы же предупреждали, а ты нас не послушала» было выше ее сил. А Максим оказывался рядом, по-собачьи печальными глазами ища ответный взгляд Натальи. Визиты друзей резко прекратились – Максим стал более внимателен к жене, но какой ценой ей досталось это его внимание.
Через месяц Наталья сидела в бесконечной очереди к гинекологу в поликлинике по месту прописки. Она судорожно теребила ручку сумочки, пропуская то одну, то другую беременную, с заискивающими улыбками спрашивающих:
– Вы меня не пропустите?
– Конечно, пропущу. – Сердце Натальи сжималось при виде их оплывших лиц и бесформенных фигур.
– Есть еще кто? – выглянула в коридор женщина средних лет в белом халате.
Кроме Натальи в коридоре никого не было.
– Девушка, вы ко мне? – строго спросила врач.
– Видимо, да, – робко ответила Наталья.
– Что значит, видимо? – гаркнула женщина. – Идете или нет? У меня прием через пять минут заканчивается.
Наталья неуверенно встала и прошла в кабинет с облупившимися стенами.
– Раздевайтесь, – произнесла врач, делая какие-то пометки в медицинской карте Натальи. – Садитесь в кресло.
Наталья взгромоздилась в гинекологическое кресло, рассматривая потолок в желтых потеках.
Доктор смотрела в зеркало, орудуя им внутри, словно скальпелем. Наталья тихо вскрикнула.
– Что орешь? – осадила ее врач. – Одевайся, осмотр окончен.
Врач села за стол и продолжила что-то писать.
– Что со мной, доктор? – не выдержав, задала вопрос Наталья.
– Детей у тебя не будет, – будничным тоном ответила та.
Наталья охнула.
– Как не будет, доктор? – она в испуге прикрыла рот рукой.
– Вот так, я что, непонятно выражаюсь, или мне еще пять раз повторить, чтобы до тебя, наконец, дошло.
Наталья зарыдала. Увидев ее слезы, доктор немного сбавила обороты. «Боже, как я устала, как мне все это надоело, – думала врач. – Ишачу тут за копейки». Она тяжело вздохнула. Ей так хотелось оказаться поскорей дома, лечь в горячую ванную, расслабив напряженные за день каторжной работы мышцы. «Все, завтра увольняюсь», – приняла она решение. Ей стало жаль эту молодую девушку, лишенную радости материнства.