Мой преданный враг
Шрифт:
— Так умерла бы одна слишком самоуверенная и глупая крестьянка, — задумчиво проговорила в ответ. – Вам-то что с того? Кто я для вас? Просто еще одна ученица. Только вот ради своих учеников, пусть даже любимых, ни один маг не станет жертвовать всем.
— Ош-ш-шибаешься, — неожиданно прошипел мужчина, до боли сжимая мои плечи, на миг даже показалось, что в его глазах полыхнуло само пламя, а зрачки сузились, как когда-то, словно у змеи. – Ты – сильный маг, который упрямо идет к своей цели и ни перед чем не остановится. Маг, который изменит этот мир, приведя людей к лучшей жизни. Лэкорил, даже если ты сама еще не веришь, твоя мечта – это не просто пустой звук! И я не хочу, чтобы ты сдалась, да ты и не сдашься. Это то, что восхищает
— Какой же я маг? – досадливо цокнула языком. — Даже первый курс не окончила!
— Ты имеешь твердый третий уровень и отмечена в Ковене магов, — резонно напомнил мистер Горан. – Судя по тому, что вокруг творится, у тебя еще появится шанс закончить обучение, более того, пока что я сам научу тебя всему, что знаю.
Откровенно признаться, впервые я просто не знала, что ответить. Но, кажется, ответа ему и не нужно было. Он сам продолжил:
— Когда-то существовал древний обычай хасаканн26, при котором наставник приносил клятву своему ученику. В ней шла речь о передаче знаний и даже жизни в случае опасности молодому поколению. Обряд хасаканн связывал наставника и ученика узами крепче, нежели родственными, считалось, что такой тандем принесет пользу обоим.
— Как же обоим? – искренне удивилась я. – Лично мне видится выгода только ученику.
— Нет, это не так, — покачал головой мистер Горан. – Обряд обоюдный, ученик тоже приносит клятву, отдавая свою жизнь в руки наставнику.
— Я никогда не слышала и не читала никаких упоминаний об этом обряде… — обескуражено проговорила, пытаясь хоть что-то вспомнить. Просто историю всегда изучала с большим интересом, читая часами даже то, чего не было по программе.
— И неудивительно, хасаканн существовал еще во времена правления двенадцати королевств27.
— Но к чему вы тогда клоните?
— К твоим несуразным вопросам, Кори! – с ноткой язвительности напомнил мужчина. – Кто-то несколько минутами ранее заявлял, что ни один наставник не станет жертвовать всем ради ученика.
— Поняла-поняла, — стушевалась я, честно говоря, ожидая чего угодно, но уж точно не такого.
— Если вопросы закончились, может, займемся наконец повязкой?
— Нет, еще один остался. – Я хитро сощурилась. — А на выпускном вы тоже как учитель со мной танцевали?
— Кори… — Мужчина тяжело выдохнул, а затем вдруг щелкнул меня по носу. – Не задавай вопросы, на которые сама не готова еще услышать ответы. Давай все-таки посмотрим, что там с бинтами.
— Я сама!
На удивление, мистер Горан не стал спорить, только широко улыбнулся и вручил банку с уже знакомой зеленоватой мазью.
— Только учти, мало нанести, ее нужно именно втирать.
— Хорошо!
Учитель отошел к окну и встал ко мне спиной, давая возможность действительно самой попытаться разобраться с повязкой. Так что я только глубоко вздохнула и решительно стащила рубашку. Затем уже не так решительно разрезала дрожащей рукой повязку ножиком мистера Горана. И еще более неуверенно дотронулась пальцами с зеленой мазью до бугристого шрама.
От неожиданно вспыхнувшей боли я позорно заскулила. Показалось, будто меня наотмашь ударили прямо по самому шраму, по-моему, даже вчера было менее больно!
— Боги, Кори, что же ты делаешь? – недовольно пробурчал мужчина, разворачиваясь ко мне лицом. – Давай помогу.
— Не надо! — Я тут же попыталась натянуть на себя одеяло, но мистер Горан только скептично фыркнул и отобрал у меня мазь.
— Я не буду смотреть, но ты сама нормально не обработаешь шрам, — заявили мне и даже отвернулись. Вслепую зачерпнули мазь и на удивление точно провели
До боли закусила нижнюю губу, кажется, даже прокусила, чувствуя солоноватый привкус.
— Кори, повязку на ощупь, при всем своем желании, я не наложу.
— А и не надо! – уверенно заявила в ответ, беря мистера Горана за руку. – Вы поможете, вот просто придерживайте здесь, а обмотаю я себя самостоятельно.
В итоге с горем пополам, но перевязка удалась. Меня несказанно радовало, что управилась я сама, ладно, почти сама. Когда же натянула на себя обратно рубашку, мы вернулись к столу. Есть хотелось дико! Я вообще заметила, что в последние дни меня постоянно мучает голод. Возможно, из-за того, что две недели провалялась в бессознательном состоянии? Все-таки держаться на одной магической подпитке изматывает. Я и так всегда была худой, а теперь и вовсе кожа да кости. Когда же впервые за долгое время заглянула в зеркало, висевшее над лоханью, чуть не помянула всех трех богов вместе с Безымянным! Осунувшееся бледное лицо, на котором даже веснушки теперь выглядели бледнее обычного, а зеленые глаза казались слишком большими. Синие, будто у мертвеца губы, ладно, может и не прямо синие, но с фиолетовым оттенком, как когда долго в воде перекупаешься и начинаешь подмерзать. Медно-рыжие волосы висят спутанной паклей: как ни пыталась я их расчесать, ничего не выходило. Мистер Горан тоже пробовал мне помочь, но в итоге мы пришли к выводу, что проще их вовсе будет обрезать, что и собирались сделать в ближайшее время. Так еще и эта белая прядь справа у виска…
В общем, весь мой внешний вид был устрашающим – в гроб и то краше кладут. Хотя мистер Горан уверял, что я все-таки посимпатичнее трупа буду, но мне кажется, он просто поддержать меня хотел, к слову, не очень уж и удачно.
Первое время завтрак проходил в тишине. Хотя назвать это завтраком было сложно –по сытности он скорее напоминал хороший обед: наваристый бульон, свежеиспеченный хлеб, соленья и рисовая каша. Когда же я узнала, что все приготовил сам учитель, стало стыдно. Особо готовить никогда не умела, а со времен обучения магии, даже позабыла, как правильно ощипывать птицу. В школе и академии были столовые, когда же приезжала домой, мама баловала меня своей едой и моим любимым яблочным пирогом, так что необходимости готовить не было.
— И что, — я зачерпнула большую ложку рисовой каши, — хозяева вот так все бросили? Даже свои соленья?
Кинула взгляд в сторону подпола, где стояли законсервированные банки.
— Кори, иногда мне кажется, что все занятия по этикету ты просто прогуливала, — с теплой улыбкой неожиданно заметил мистер Горан, напрочь игнорируя все мои вопросы. Он просто взял и протянул ко мне руку, чтобы тут же снять с моего подбородка прилипший рис.
— Спасибо, — насуплено буркнула в ответ, нисколько не смущаясь и не опровергая его слов. Давно заметила, что мистер Горан уделяет слишком большое внимание моему зачастую неподобающему этикету. И это притом что рядом с ним я всегда старалась быть лучше.
— Не обижайся, – он продолжал весело улыбаться. – Сейчас можно себе позволить не думать об этом, но в будущем… — Мистер Горан улыбаться перестал. – Если ты действительно планируешь подняться высоко, то должна научиться держать лицо в любых ситуациях.
И вот уже непонятно: шутит он или серьезно? Глаза-то улыбаются. Только вот теперь все равно стала внимательно за собой следить.
— У людей была цель скорее отсюда уйти, — все-таки ответил учитель. – Их гонит страх, а он обычно лишает разума. Даже маги стараются не входить в Темный лес, что тогда говорить об обычных людях, которые не имеют способностей и возможности защититься. Тем, кто здесь остался, просто некуда было идти. Лес убивает все живое. Я расширил границы и поставил щит, но и мы тут надолго не задержимся. Как только деревья пустят корни за ограду, надо будет в скором времени покидать дом.