Мой профессор
Шрифт:
Мое любопытство берет верх.
— Что ты делаешь?
— Любуюсь звездами.
Она отвечает так буднично, что я не могу удержаться от смеха.
— Но ты же ничего не видишь.
— Неправда. Их там несколько. А когда облака рассеиваются, становится больше.
— Вероятно, это просто спутники, — возражает Эммет.
— Ну, эти спутники красивые, — отвечает она, ничуть не смущаясь.
— Я думаю, что это говорит травка. Где твоя подруга?
— Кто?
— Элейн.
Она пожимает плечами.
—
— Нет, — сухо отвечает Эммет.
Но Харрисон кивает.
— Гениально. Я не видел эту девушку целую вечность. Она сейчас в Бостоне?
Я хмурюсь, не понимая, о ком они говорят.
— Элейн?
— Лейни Дэвенпорт, — сообщает Колетт, наклоняя голову в мою сторону. — Эммет единственный, кто настаивает на том, чтобы называть ее Элейн. Она училась с нами в Сент-Джонсе, но младше меня на шесть лет, так что ты точно не знал ее, Джонатан.
— Тогда откуда ты ее знаешь? — спрашиваю я Эммета.
Кажется, что ему не хочется отвечать, поэтому Колетт заменяет его.
— Она дружила с моей младшей сестрой, но теперь мы работаем вместе и сблизились с ней.
— Лейни было трудно не заметить в Сент-Джонсе, — добавляет Харрисон.
— Я бы утверждал прямо противоположное, — почти грубо говорит Эммет.
Харрисон смеется.
— Мы говорим об одной и той же девушке?
Очевидно, что он имеет в виду.
Колетт стонет от отвращения.
— Она была ребенком, ненормальный.
Харрисон невозмутимо возвращается к своему косяку.
Эммет толкает меня локтем в бок и кивает в сторону двери.
— Ты знал, что она будет здесь?
Поворачиваюсь, чтобы посмотреть, куда он смотрит, думая, что мы все еще говорим о Лейни.
— Кто? — спрашиваю я, никого не видя.
— Эмелия.
Мой пульс подскакивает.
— Она только что прошла мимо.
Я хочу вскочить на ноги, но не решаюсь.
— Нет, не знал. Должно быть, Александр пригласил ее. Ты собираешься пойти извиниться?
— Не сегодня. — Его взгляд устремлен на дверной проем. Очевидно, он все еще ждет кого-то, кого ему не хочется обсуждать.
Я встаю с дивана, не потрудившись сказать ему, куда иду. Он и так знает.
Если Эмелия только что прошла мимо гостиной, это значит, она недалеко, но я замечаю ее не сразу. Толпа только выросла с момента моего приезда, а меня подстерегает какой-то парень, умоляющий помочь найти туалет, а затем девушка, которая хочет знать, не видел ли я Люка. Я говорю ей, что не знаю никакого Люка, и она раздраженно разводит руками, как будто это моя вина.
В коридоре я кручусь в поисках стройной брюнетки с большими глазами лани, но ее нигде нет.
Я снова поворачиваюсь, чтобы осмотреться, и вот она. Нахожу ее прямо у двери на кухню.
Она оглядывается и ловит мой взгляд через плечо. На ее лице
Эта искра подтверждает то, что я уже подозреваю. К черту карающие электронные письма.
Тебе нравится быть мышкой, Эмелия. Ты хочешь, чтобы за тобой гнались.
Толпа плотная, но я проталкиваюсь сквозь людей, чтобы добраться до нее.
Она стоит у барной стойки в том же месте, где и мы с Эмметом ранее, и наливает себе выпивку. Я задерживаюсь в нескольких футах от нее и наблюдаю, как дрожит ее рука, когда она подносит тяжелую бутылку водки к краю стакана. Немного проливается через край, и, когда она ставит ее обратно, я подхожу к ней сзади, пока моя грудь не касается ее спины, затем наклоняюсь и произношу в ее волосы:
— Иди и поиграй со мной.
Глава 25
Эмелия
Я пришла сюда, не рассчитывая найти профессора Барклая, но все же надеялась, что он будет присутствовать. Моим истинным намерением было увидеть Александра, и моя совесть цепляется за это. Он неожиданно позвонил мне, и я обрадовалась. После того как мы расстались на званом ужине, я не ожидала, что когда-нибудь услышу его снова.
В его голосе сразу же прозвучало раскаяние.
— Мне следовало позвонить раньше. Просто нужно было немного времени, чтобы прочистить голову и разобраться во всем, что было сказано.
— Нет, это мне жаль. Я тоже могла бы позвонить… Просто подумала, что будет лучше дать всем время остыть.
— Конечно. Что ж, очевидно, я должен извиниться за Эммета…
— Нет. Пожалуйста, не надо. Эммет… — я покачала головой. — Он сам несет ответственность за свои действия. Я не позволю ему разрушить нашу зарождающуюся дружбу… если ты, конечно, еще в ней заинтересован. Я знаю, что солгала…
— Эмелия, перестань. Для меня это не имеет значения. Наш статус брата и сестры никогда не был таким уж однозначным. Какое это имеет значение, если Фредерик не твой отец? Черт возьми, возможно, это и к лучшему. Теперь у тебя меньше шансов унаследовать его диктаторский характер. Считай, что тебе повезло.
Я улыбнулась, несмотря на серьезность разговора.
— Несмотря ни на что, мой отец еще несколько лет был женат на твоей матери. На короткое время мы стали сводными братом и сестрой, если не больше. То, как закончился их брак… Что ж, для Фредерика в этом нет ничего нового. Он так легко сжигает мосты. Я не знаю обстоятельств романа твоей матери, но давай просто скажем, что на самом деле не виню ее за то, что она искала привязанности везде, где могла найти. Фредерик — холодный человек. Он был таким всегда, сколько себя помню. Если вы с Эмметом когда-нибудь найдете общий язык, он это подтвердит.