Моя девочка
Шрифт:
– Поздравляю, каблук! – словив вмиг помрачневший взгляд младшего брата, Артем хмыкнул, обнажив белоснежные клыки.
– Смотрю, ты осмелел, Темыч? – без колебаний ответил Кирилл. – Надо бы побазарить, пока ты в трезвом уме. Мы завтра улетаем.
– А разрешение на разговор у Алины уже получил? – Апостолов склонил голову набок.
– Я сейчас получу письменное разрешение тебе вмазать! – хмыкнул Кирилл, приобнимая жену. – Ты ведь не против, если я немного рехтану ему морду? Че-то родственничек совсем страх потерял.
– Может, не будем
Понимание на клеточном уровне – вот как я охарактеризовала бы отношения этих двоих.
А ведь я сразу всё про них поняла прошлой осенью. Эти двое так демонстративно игнорировали друг друга, что даже обделенному жизненным опытом слепому котенку было очевидно, тут в прошлом имеет место нешуточная драма. От проскакивавших между Алиной и Кириллом искр в ресторане наблюдались перепады напряжения. Воздух сгущался и потрескивал, когда Кирилл, давясь неизвестно каким по счету американо, сталкерил за своей Лебедевой Алиной. Та же горделиво воротила нос. Милые бранятся, если в двух словах…
Прищурившись, наш «жених» с напускной серьезностью посмотрел старшему брату в глаза.
– Только благодаря ей ты сегодня уйдешь отсюда без фингала! – припечатал он, задиристо вскинув бровь.
Собравшиеся вокруг рассмеялись. Даже Апостолов расщедрился на некое подобие улыбки, примирительно хлопнув родственника по плечу.
– Алин, забыл сказать – Сашка просыпается, – шепнул Воронов жене на ушко и указал в сторону подсобки, где все это время почивал их маленький сержант в компании няни.
– Покормлю его и вернусь, – сказала мне Алина. – Потом расскажешь про Стаса… С подробностями!
И, подмигнув, подруга поспешила к своему малышу.
Хорошо, что Апостолов сразу оказался в центре внимания, и мне удалось улизнуть в безопасное место. Оттуда, потягивая минералку, я наблюдала, как моя жизнь размеренно катится в тартарары…
Сегодня он превзошел сам себя, появившись на празднике в безукоризненно скроенном черном брючном костюме и в такой же безупречной рубашке и галстуке в тон.
Как мистическое темное божество.
Тема. Мой Темный.
Я сделала глоток газированной воды, стараясь медленно дышать носом, чтобы отогнать склизкий комок, поднимавшийся вверх по пищеводу.
Уже вторую неделю меня подташнивало. Однако я все еще надеялась, что это не военная тревога. Увы, из-за пережитого полгода назад стресса мой цикл постоянно скакал. Так что…
Незаметно подошло время первого танца хозяев торжества. Небесно-красивая Алина в приталенном белоснежном платье закружилась в центре танцпола в объятиях мужа. Кирилл смотрел на нее так взволнованно, будто они действительно только поженились и он впервые увидел своего прекрасного лебедя в новом статусе – супруги. Пара чувственно вальсировала, притягивая к себе восхищенные взгляды гостей.
– Приглашаем всех присоединиться к нам! – выкрикнула запыхавшаяся Алина в микрофон.
И, как по мановению
Повернув голову, я зацепила взглядом одну из пар на танцполе и ощутила что-то вроде удара ножом в подреберье. Самый шикарный мужчина в этом зале плавно раскачивался в обнимку со своей ослепительной спутницей, а их губы скользили в опасной близости друг от друга.
И тут меня накрыло.
Ведь это была наша песня…
Наш первый медляк, после которого мой мир окончательно рухнул к его ногам…
«Саш, я не танцую. Заруби это на своем аккуратном носике».
«А если я тебя заставлю? М?»
«Ну попробуй…»
И ведь заставила. Мы каждый день танцевали. На танцполе. На пляже. В койке. А теперь он кружил в объятиях другую.
Больнее всего, когда кто-то заставил тебя чувствовать себя таким особенным вчера и таким ненужным сегодня.
– Ты ведь мне не откажешь, крошка? – нагло ворвался в мою зону комфорта Павел Левицкий.
Разумеется, я о нем наслышана и часто видела во время работы в «Патриках». Депутатский сынок. Мажор. Балагур. Высокий. Статный. Его каштановые волосы модно подстрижены, виски выбриты, а сам самопровозглашённый тамада упакован в брючный костюм насыщенного винного оттенка от известного модного дома.
– Не откажу! – ответила я с вызовом.
Левицкий положил руки мне на талию, рывком притягивая к своей крепкой груди. Я поморщилась, вдыхая чужой запах. Сомкнув ладони на шее Павла, я покосилась в сторону не моего Артема, притягивая его взгляд.
Почему? – обратилась к нему мысленно.
Вместо ответа несколько головокружительных секунд взгляда глаза в глаза.
И сердце в ошметки.
Я отчетливо слышала, как, взрываясь, гасли наши звезды, ведь в мистических черных галактиках виновника моей тахикардии не отражалось ни-чего.
Пустота. Ноль. Зеро.
В этот миг блондинка прижалась к его шее губами.
И все у меня внутри содрогнулось от недавнего воспоминания.
– Артем?
Он поднял голову и так бесстыже на меня посмотрел.
У тебя засосик вот здесь. На шее…»
– И кто же мне его поставил? М? Сахарная Саша?
Вместо ответа я снова прижала губы к его солоноватой коже и слегка прикусила ее.
– Мне нравится оставлять на твоем теле отметины. Мой Темный.
Сахарная Саша и горький Тема.
Похоже, мы действительно остались лишь в воспоминаниях.