Моя воля сильна...
Шрифт:
Взяла сумку и скрылась за дверью комнаты, оставляя собеседника поразмыслить над ее словами.
– Тсу-на-сан!
– кто-то запрыгнул ей на спину, обхватил плечи.
– О, у тебя интересный аксессуар к школьной форме, - увидели тонфа.
– Аой, не набрасывайся на людей!
– засмеялись находящиеся в комнате ученицы школы Минагава.
Со старшей школой Минагава в общем и с Чизуру Аой, как капитаном команды кюдо, в частности у старшей Намимори сложились весьма неплохие отношения.
– Слышала, ты с детишками приехала?
– хмыкнула черноволосая Мизу и поправила тонкие очки. Тсуна ее проигнорировала: девушка не нравилась ей чисто инстинктивно из-за змеиной внешности и таких же повадок. Она была единственной из Минагава, кто старательно портил отношения с остальными школами и пытался всячески помешать участникам соревнований, иногда даже доводя до слез младших конкуренток. Все уже привыкли и старались пропускать ядовитые речи брюнетки мимо ушей. Хотя бы ради уважения к добросердечной и мягкой Аой.
– Рада тебя видеть, Аой. Как дела? Как брат?
– О, он прелесть!
– мать Аой недавно родила ей младшего братишку, и девушка сходила с ума по его пухленьким щечкам, по крошечному носику. Всюду таскала с собой фотографии.
– Смотри, какой миленький!
Тсуна с улыбкой рассматривала маленького Чизуру Тендо, хмурящегося в объектив. Или пускающего слюни во сне. Действительно, милашка. Когда-то и Даи был таким же.
Коротко пискнул телефон, оповещая о пришедшем сообщении, Тсуна взглянула на экран "раскладушки".
Италия - красивая страна, но там почти нет рыжих и воздушных пузырей.
Девушка хмыкнула.
Загляну к тебе на пятичасовой чай.
– Прости, Аой, скоро начнется соревнование, а мне еще нужно переодеться.
– Ой, точно, прости!
– она смущенно хихикнула.
– Я тебя совсем заболтала.
– Ничего. Твой брат действительно милашка.
– А я о чем говорю!
– повернулась девушка, наставила палец на подруг. Те закатили глаза. Видимо, уже не в первый раз сталкивались с причудой капитана. Но уже не возражали - привыкли, бедные.
Тсуна повернулась к выделенному ей ящичку и начала переодеваться. Форма для лучников не менялась в Японии годами. Белый верх, черный низ, как шутила Эрис. Черные хакама с тонким черным же поясом-оби, черная футболка с длинными рукавами, а сверху - плотная белая куртка. Женщинам давали право выбирать, надевать нагрудник или нет. Его ношение не являлось обязательным, так как обычно его использовали, чтобы стрела не зацепилась за декоративные элементы одежды. На куртке цепляться было не за что, но Тсунаеши всегда перестраховывалась.
Она проверила гибкость перчатки, тетиву лука на наличие повреждений. Мало ли чего можно ожидать от одной... змеи.
Судьи оценивали не
Тсунаеши же всегда считала кюдо - практикумом по геометрии без использования вспомогательных средств. Потому что каждый шаг, каждый поворот должен быть выполнен с точностью до градуса и сантиметра.
Девушки вышли, получили порядковые номера, по которым их представили зрителям, и выстроились в ряд, напротив своих мишеней. Пока готовилась и стреляла первая, остальные сидели на коленях, гордо выпрямив спину, держа лук идеально вертикально.
Когда дошла очередь до нее, Тсунаеши гибко поднялась. Она слышала тихие шепотки на трибунах и понимала их причину. Савада была единственной девушкой, что стреляла из мужского лука и мужскими же, более тяжелыми, стрелами.
Не отрывая ноги от пола, не сгибая колен, повернуть ногу на половину длины стрелы, носок - ровно на тридцать градусов от центральной линии тела. Важна выверенная точность каждого движения.
Но Тсунаеши уже давно не волновалась. Когда она брала в руки лук, она становилась... совершенно другой. На нее снисходило странное спокойствие, мысли улетучивались. Она просто знала, что все получится. То, что другие высчитывали с напряженным лицом, для нее являлось простым танцем с незатейливыми па.
В такие моменты она не видела, как выглядит со стороны. Перед ней стояла цель, которую нужно было достигнуть.
– Потрясающе!
– выдохнул Ямамото Такеши, толкая в бок сидящего рядом Сасагаву Реохея.
Он не отрывал взгляда от деревянной площадки, где в данный момент готовилась к стрельбе Савада-семпай.
Он знал многих учениц старших школ, они даже не смотрели в сторону "малолеток", не считали нужным обращать на них внимание. Тсунаеши отличалась от них так сильно, что Такеши даже не сразу поверил в то, что она - старшая сестра их Даи. Савада-семпай казалась такой... легкой, солнечной. И в то же время он чувствовал, что эта легкость - напускная, а за ней кроется глубина. Тсунаеши играла, но не притворялась, не носила масок. Всего лишь показывала не все свои чувства, но те, что демонстрировала, определенно являлись истиной. Так чувствовал Ямамото, а отец всегда говорил, что нужно доверять своей интуиции. Мечнику она может спасти жизнь.
И сейчас Такеши видел подтверждение своим словам. Веселая, немного язвительная Савада-семпай на глазах превратилась в мягкого, грациозного хищника. Все ее движения перетекали одно в другое, плавно, неторопливо. Древний танец с веерами, завораживающие изгибы пестрой змеиной чешуи, что покоряют добычу.
Свистнула стрела, и Такеши словно очнулся от сна. Савада-семпай завершила свой танец, и зрители, покоренные им, оглушительно захлопали.
Впервые он увидел подлинное искусство кюдо.