Моя воля сильна...
Шрифт:
Первый год работы Тсунаеши вспоминала с ужасом и содроганием. Их имен никто не знал, им доставались только мелкие сошки, самая грязная и неприглядная работа. Директриса специально подбирала такие задания, чтобы продемонстрировать все неприглядные стороны жизни убийц. Пока еще у них был шанс отказаться, скрыться. Большую часть денег школа забирала себе: на содержание, подкуп, кого следует и обучение следующего, уже набранного, класса. Оставшихся денег едва хватало на билет до цели заказа, о еде и говорить не стоило. Не раз Савада вспоминала с благодарностью наставницу, что дрессировала их, не жалея сил. Она лично провела неделю на закрытой,
Его не стало, как только у Тсунаеши зажили ребра.
Тай демонстративно не вмешивалась, показывая, какие отношения бывают с заказчиками и посредниками чаще всего.
Спасали не только полученные навыки, но и память, опыт прошлой жизни. Тсунаеши не знала, как бы она справилась без знаний Безумной Элис, без ее немного циничного отношения к жизни, которое позволило не озлобиться и не сойти с ума.
Год прошел, долги были оплачены. Тсунаеши специально брала как можно больше заказов, чтобы управиться за короткий период. Учебу она почти запустила, но директор не обращал внимания, каждый раз получая справки о слабом здоровье и многочисленных болезнях. Впрочем, на контрольных Тсуна показывала стабильные неплохие результаты, а команда кюдо приносила победы в соревнованиях, так что на многое он попросту закрывал глаза.
Их прозвища, кодовые имена начали потихоньку вливаться в мир мафии. И пусть сейчас, к семнадцати годам, они не на верхушке рейтинга, но явно находятся в десятке сильнейших и опаснейших убийц. Тсуна лично проверяла все слухи и факты.
Они никогда не работали вместе, одиночки, что тут сказать. Но раз в два-три месяца обязательно встречались на нейтральной территории, чтобы обменяться новостями, поговорить и просто расслабиться.
И у каждой было свое амплуа, своя незаменимая маска, заподозрить которую не мог никто. Они прислушались к совету директрисы Тай.
Эрис Блад прославилась своей яркой внешностью - алые, густые и блестящие, как кровь, волосы и такие же глаза. Ее талант был признан ведущими критиками мира, ей пророчили великолепную карьеру. Газеты писали о ее скандальных связях чуть ли не со всеми значимыми в мире кино людьми, на что актриса лишь улыбалась, чувственно изгибая пухлые губы и сводя с ума всех репортеров.
Ани, любовница, а теперь, оказалось, и жена известного бизнесмена Ичиро Тачибана. Тоже яркая красавица.
Остальным в их компании повезло не так. Мэй выбрала маску скромной помощницы профессора химии в Тодае. Гениальная студентка, раньше всех окончившая школу, она носила большие круглые очки и заплетала волосы в две тоненькие косички. Заикалась, краснела и смущалась. В основном из-за мелких зубов и многочисленных веснушек по всему телу.
Что, впрочем, не мешало ей успешно охмурять своего профессора.
Четвертым оказался парень - Эрик Соер, наполовину англичанин. Единственный, кто прижился в их чисто женской компании за время учебы. Наверное, именно поэтому они и выжили - потому что были все вместе. Каждый успешно дополнял друг друга. Никто лучше Эрис не добывал информацию, Мэй обрабатывала ее, Ани могла достать что угодно и где угодно. Тсунаеши
Он работал неприметным журналистом в захудалой газетенке. И был безнадежно, безответно влюблен в собственного редактора.
Снова смотря на них, веселых, раскованных, не похожих на прежних себя, Тсунаеши понимала, что завидует им. Не потому, что они приобрели в большинстве своем достаточно успешные маски - ее выбор тоже неплох. Она завидовала им - по-хорошему, по-белому, - потому что они нашли своей счастье. Влюбились. Пусть безответно, пусть с постоянной тревогой за вторую половинку, но... их любили.
Тсуне так порой хотелось иметь рядом человека, на которого можно перекинуть груз забот. Который обнял бы ее за плечи и сказал, что все обязательно будет хорошо. И он позаботится о ней.
Но нет, завтра ей предстоит снова идти в школу, снова изображать из себя капитана клуба кюдо. Только чтобы закончить с притворством после выпускного. Она сама выбрала профессию фотографа, ей хотелось путешествовать, смотреть на новые страны.
Хотелось жить.
Мать она могла оставить на отчима и его защиту, ни о чем не беспокоясь. Так как всезнайка Мэй уже выяснила, кто такой Савада Емитсу и чем он занимается. Правда, его "благосклонность" не распространялась на падчерицу, но Тсуну это вполне устраивало.
– Ты о чем-то слишком серьезно задумалась, Савада!
– Эрис щелкнула ее по носу.
– Не грусти, ведь мы вместе!
Девушка рассмеялась и взяла баночку грушевого чухая.
На свои посиделки они никогда не готовили ничего серьезного и особенного. Вместо этого Мэй, знавшая все об их вкусовых пристрастиях, затаривалась в ближайшем супермаркете, а Эрик помогал донести.
У них вообще были странные предпочтения в еде.
Легкое, с тонким, почти неуловимым ароматом, желтоватое сливовое вино Эрик пил только вместе со сладкими рулетами, начиненными пастой из бобов адзуки. Ани предпочитала делать коктейль хайбол - имбирный эль с содовой, льдом и ломтиком лимона сверху. И мороженое, обязательно мороженое... со вкусом васаби.
Эрис, та еще оригиналка, предпочитала шочу - крепкий спиртной напиток, запивая его фруктовым соком и заедая острыми чипсами.
Компанию ей составляла стесняшка Мэй, только в качестве закуски использовала мороженое с сакурой.
Тсунаеши сама не могла бы сказать, когда именно подхватила эту эпидемию любви к сочетанию несочетаемого. Но нежный грушевый чухай у нее шел только в компании с гекикара раменом - одним из острейших блюд Японии.
В прошлой жизни ей очень не хватало таких вот людей, с кем можно посидеть, поговорить. И знать, что они поймут и примут. Потому что за плечами - одна школа жизни, почти одинаковые испытания. Когда она была Элис, Тсуна не сближалась ни с кем из группировки Мадам. Не хотела открывать душу, снова любить и терять кого-то. Шляпник стал первым. И последним.