Моя воля сильна...

Недзуми Шион

Тсуна посмотрела на свое отражение в черной поверхности напитка. Обычно Нана никогда не приглашала дочь домой. Потому что приглашение не требовалось. В любой момент Тсунаеши могла вернуться домой, в свою комнату, где мать ничего не меняла.

Значит, случилось нечто необычное.

Девушка допила кофе, ополоснула чашку и пошла потрошить шкаф на предмет приличной одежды.

Дом Савада ничуть не изменился. Как будто время обошло его стороной. Пахло сдобой и лимоном чистящего вещества, что использовала

Нана. Темнели на косяке зарубки роста Даи. В начальной школе братишка жутко переживал по поводу своей внешности и миниатюрности, в самом деле, тогда он был мельче всех своих одноклассников. Впрочем, с годами это не сильно изменилось, он по-прежнему ниже всех в классе. Нана, повинуясь требованиям сына, измеряла его каждую неделю и старательно убеждала, сдерживая смех, что да, он подрос еще на пару миллиметров.

С кухни доносилось негромкое пение матери, и Тсунаеши невольно улыбнулась. Нана была создана именно для роли домохозяйки, незримой, почти незаметной, но такой необходимой для уюта и тепла в доме. Нана готовила, следила за детьми и не замечала странностей под своим носом. С одной стороны, Тсунаеши было обидно, что мать так легко верила глупым объяснениям мужа, а потом и дочери, не заостряя ни на чем своего внимания. Наивности Наны не имелось предела, ее можно было убедить в чем угодно. А с другой... так было даже лучше.

– Я дома, мам!

– Тсу-тян, - Нана выглянула из-за косяка, - мой руки и садись за стол. Сейчас будем пить чай.

– Тсу-тян, - когда девушка вошла в кухню, женщина оглядела ее и недовольно покачала головой, - ты по-прежнему одеваешься, как мальчик. Ты же девочка, Тсу-тян, тебе нужно подчеркивать свои достоинства, чтобы привлечь внимание.

Тсунаеши засмеялась. Она комфортно чувствовала себя как на каблуках и в бальном платье, так и в грубой армейской униформе. Но в повседневной жизни во главу угла ставила удобство, поэтому большую часть ее гардероба занимали джинсы, футболки с короткими рукавами и легкие, короткие куртки с капюшоном.

– О, я не страдаю от недостатка внимания, мам, - улыбнулась девушка, обхватывая пальцами горячую кружку.

– Тогда все в порядке, - улыбнулась Нана, присаживаясь напротив.
– Ну, расскажи мне, куда ты ездила на этот раз.

Девушка начала живо рассказывать о Малайзии, куда ездила в рамках проекта "Красивейшие места мира", созданного одним туристическим агентством. Владельца не устраивали "заезженные" темы, известные курорты, ему хотелось толкнуть на рынок какую-нибудь новинку. И Тсунаеши освещала Мьянму, Оман, Малайзию и многие другие места, не пользующиеся популярностью у ее соотечественников.

Она рассказывала о белоснежных пляжах, изумрудных пальмах и красочных цветах острова Лангкави, где влюбленные могут оформить брак за один день! Дивных маленьких бухтах, где скалы целиком поросли яркой, сочной зеленью. О забавном обычае малазийцев надевать на улицу одежду наизнанку, чтобы случайно не запачкать ее. О кухне, которую Тсунаеши, как любитель острой пищи, оценила по достоинству. Равно как и вкус кокосового молока, который там используют не только при готовке, но и в качестве отдельного напитка.

И, естественно, умолчала о странной смерти австралийского бизнесмена на одном из фешенебельных курортов.

–

Тсу-тян, - Нана покрутила в руках чашку, - я хочу попросить тебя об одолжении. Недавно к нам пришла реклама о репетиторе, который сделает из Даи лидера будущего поколения. Но Даи-кун хорошо учится, поэтому я не обратила внимания. Тогда позвонил Емитсу и сказал, что нанял репетитора специально для сына. Я прошу тебя пожить с нами и приглядеть за братом. Мне почему-то кажется, что так будет правильно, - она вопросительно взглянула на дочь.

Тсунаеши сделала глоток. Мама не развивала способности к гиперинтуициии, как называлось обостренное чутье Тсуны, но иногда та давала о себе знать. Такими вот предчувствиями.

– В подвале я сделаю себе фотолабораторию!
– тут же поставила условие девушка.

– Конечно, - Нана рассмеялась, радостно и облегченно.

– Тогда пойду привезу свои вещи.

Утро в доме Савада началось с оглушительного грохота. Тсунаеши отложила компьютер, по которому отправляла снимки заказчику, и вышла из комнаты.

Внизу лестницы лежал Даи и тихонько постанывал, потирая затылок. Над ним стоял мужчина в черном деловом костюме, оранжевой рубашке и шляпе, поля которой закрывали половину лица.

– Несчастный Даи, я твой новый репетитор. Меня зовут Реборн.

– Не вижу смысла, - Даи поднялся.
– Я вхожу в число пятидесяти лучших учеников своей параллели.

В следующий момент он снова оказался лежащим на полу, направленный туда ловкой подсечкой репетитора.

– А у тебя нет выбора, Несчастный Даи.

Тсунаеши спустилась и встала между своим братом и репетитором.

– Не люблю, когда обижают моего глупого маленького брата, - улыбнулась она.

Самое главное, когда бьешь по пальцам ноги, не поднимать высоко стопу, чтобы противник не имел шанса убрать свою. Надо отдать должное Реборну, он даже не поморщился, когда Тсуна со всей силы наступила ему на ногу.

Тсунаеши взглянула прямо в лицо прославленного киллера. Черные глаза, по-прежнему затягивающие, темные омуты, как она и помнила с их прошлой встречи, несмотря на то, что прошло несколько лет. Но теперь она уже не испытывала такой тяги, как в тот раз. Не было безумного всплеска гормонов. С этим она разобралась, когда Эрик познакомил ее с братом "своего" редактора, владельцем журнала о туризме "Целый мир".

– Кто тебя вообще на аниме и мангу подсадил?
– вздохнул Даи за спиной.

– Не говори так!
– Тсунаеши возмущенно развернулась к нему.
– "Наруто" - это святое! Ты хоть представляешь, как я волновалась за него?
– затем резко стала серьезной.
– Ладно, сегодня завтрак готовила я, так как мама на два дня уехала к подруге. Как же там говорится?
– потерла она переносицу.
– Ах, да! Смирись!

И пошла на кухню, оставляя мужчин наедине. С самого детства Даи не любил, когда она готовила. Считал, что так ему достается меньше внимания матери, раз она занимается чем-то другим. Он повзрослел, а нелюбовь к еде Тсуны осталась.