Моя воля сильна...

Недзуми Шион

– Чтобы у нее уши горели от его прикосновений, - прошептал Реборн, притягивая к себе Саваду и целуя, как в последний раз.

Как будто встретились, после долгой разлуки.

Тсунаеши отбросила все ненужные мысли, отдалась волшебству и пьянящей радости нынешней ночи. Со всем остальным она разберется завтра.

И с Бьянки в том числе. Если та действительно будет бушевать.

Отравленный кем-то Туман...

–

Реборн, я...
– Даи влетел в комнату, как на реактивном двигателе. И замер, застыл, словно вкопанный. Стал медленно заливаться краской, от шеи до самых кончиков ушей. После чего пискнул нечто невразумительное и вылетел, хлопнув дверью.

Реборн никак не отреагировал на устроенное учеником представление. Он продолжал лежать, закинув одну руку за голову, а второй поглаживая плечо прикорнувшей у него на груди Тсунаеши.

– Что это с ним?
– хмыкнула Тсуна, слегка приподнимаясь.

– Больной абсолютно здоров. Просто дурак, - фыркнул в ответ Реборн знаменитый анекдот.

– Да не должен бы, - озадаченно взглянула на киллера девушка.
– Емитсу объяснял ему в свой прошлый приезд, откуда берутся дети.

Реборн оживился.

– Да? И как?

Тсунаеши прыснула, силясь сдержать смех.

– После того, как Даи спросил, что такое девственность, наступили два часа безудержного веселья. Пытался объяснить ему на примере размножающихся ежиков. Выяснилось, что ни тот, ни другой понятия не имеют, как размножаются ежики.

Реборн хмыкнул и снова притянул к себе девушку.

– И тебя не беспокоит то, что подумает о нас твой брат?

– Должно?

– Ну... он может подумать что-нибудь не то, - провокационно заметил Реборн.

Тсунаеши тяжело вздохнула.

– Я рассчитываю, что он все же подумает "то самое". Иначе так и умрет несчастным девственником.

– Пойду узнаю, что ему понадобилось, - с тяжелым вздохом Реборн все же соизволил подняться.

Киллер вышел из комнаты, а Тсунаеши раскинулась на кровати, прикрыла глаза, вдыхая сладкий, немного пряный запах разгоряченного тела мужчины и секса.

Любовником Реборн оказался великолепным, просто незабываемым. Он умел дать женщине почувствовать себя единственной и неповторимой, любимой, обожаемой, почитаемой. Он боготворил тело и требовал в ответ полной отдачи.

Тсунаеши не возражала. Она никогда, даже в самый первый раз, не зажималась в постели.

Ей тоже пора подниматься и приниматься за работу. Выбрать самые удачные фотографии, переслать их в издательство, что заключило с ней разовый контракт. Наведаться в школу и провести работу в клубе.

Состав которого... забавлял как минимум. Ответственный, даже чересчур,

Гокудера, оптимистичный и беззаботный Ямамото, пылающий энтузиазмом Реохей, мученик-Даи. Успокоить эту компанию, когда она собиралась вместе, не мог даже камикорос страшного Хибари.

Пиликнул требовательно телефон.

Приглашаю на чай.

Гусеница. Интересно, что понадобилось Шоичи?

В гостиной она застала умилительную в своей обыденности картину. Даи потирал шишку на затылке и мрачно косился на Реборна, вокруг нарезали круги Ламбо с И-пин. Тсунаеши молча принесла пакет со льдом и приложила к голове брата.

– Спасибо, - тот вздохнул с облегчением.

– Мне надо отлучиться ненадолго, в издательство, - Тсуна помахала рукой.
– Ведите себя прилично. Ну, или по крайней мере, убирайте за собой улики.

Даи покачал головой, а девушка спиной ощущала подозрительный, пристальный взгляд Реборна. Но выслеживать Саваду-старшую киллеру было некогда: у него ученик преступно имел свободное время.

Шоичи как всегда зависал в собственной комнате перед компьютером, разве что Спаннера не было видно. Но тот, скорей всего, что-то мастерил в подвале и не мог оторваться от дел. Нао принесла чай с пирожными и удалилась, немного встревоженная. Это заставило насторожиться и Тсуну. Семья Ирие так вела себя в крайних, самых опасных ситуациях.

– Что случилось?
– она опустилась в кресло, постаралась говорить спокойно.

Шоичи молча вывел на экран несколько газетных статей, отчетов полиции и медицинские справки. А также фотографии избитых подростков.

Тсуна пригляделась. Половину из них она если и не знала, то видела в средней Намимори. Но никакой логики между их избиениями не прослеживалось, они практически не были связаны, ничем, кроме общей школы.

– Да, я сначала тоже так подумал, - кивнул Шоичи на вопросительно поднятую бровь.
– Однако тенденция имеется. Все эти парни входят в число сильнейших учеников своих школ, в рейтинге нашего города они стоят с двадцатое по одиннадцатое место.

– Кто-то убирает с пути сильных бойцов? Но для чего?
– нахмурилась Тсунаеши.

– В полицейских отчетах обозначены места нападения, и мне удалось получить несколько снимков с уличных камер. Или соседних магазинов. Разумеется, я обработал фотографии, но картинка все равно получилась...
– он недовольно покачал головой. Рыжего гения всегда расстраивала невозможность выполнить работу качественно, пусть даже это зависело не от него.

Парень-подросток, на вид - чуть постарше Даи. Брюнет с татуировкой на щеке, в вязаной шапочке. Лохматый, взъерошенный блондин с широким оскалом. Но даже при нечетком изображении видны удлиненные клыки. Плюгавый старик в очочках, девушка с высокомерным выражением лица, в модной одежде, на высоких каблуках.