Моя воля сильна...
Шрифт:
Это будет даже интересно - отвоевать питомца у знаменитого киллера.
Реборн разделил их всех на Восточный и Западный отряд. Тсуну запихнул к брату, как подозревала сама девушка, чтобы нейтрализовать, потому что большую часть времени она была занята тем, что спасала брата от несчастий. Надо сказать, правила мальчишки соблюдали недолго, их хватило минут на пять. И понеслась!
Реохей разбивал все, даже самые сильные подачи Ямамото, И-пин использовала свои бомбы геза, наполненные отвратительным на запах газом. Гокудера достал динамит и вернулся на сторону Даи, хотя изначально принадлежал
Сам Даи... вполне оправдывал свое прозвище - Несчастный. Ему доставались все снежки, ядовитые испарения и большая часть динамитных шашек. Даже удары Дино, который рискнул достать хлыст, когда вокруг не было его людей, свалились именно на него.
Тсунаеши еле успевала выдергивать его из-под самых сильных атак. А Реборн от всей души наслаждался творящимся беспределом. Теперь, пожалуй, она понимала, почему он так здоровался - "Хаос". Это не приветствие, это предупреждение, что ждет всех, кому киллер повстречался на пути.
Как кульминация - в битве появилась третья сторона. Бьянки загипнотизировала детей и заставила тех выступить на своей стороне.
Битва набирала обороты, уже стали применять оружие. Дино с появившимися помощниками взялись за пистолеты, стреляющие снежками. Гокудера достал еще больше динамита, отравленная кухня Бьянки попадала без промаха.
А Реборн... Реборн изменил Леона, сделав из него Турбо-Леона. Хамелеон превратился в машинку и шустро принялся удирать от всех, кого видел на своем пути.
Тсунаеши еще никогда так не смеялась. И радовалась, что Хибари не видит, как разносят его драгоценную школу. А еще она делала бесподобные снимки. Будет, что вспомнить в будущем.
Еще никогда, никогда она не чувствовала себя настолько... ребенком. Свободной, вольной смеяться и шутить с остальными, не оглядываться постоянно по сторонам в поиске опасности.
Фута не удержался, захотел составить ранги. И своей способностью поднимать все в воздух создал огромный снежок, в который удачно вписались Дино и Ямамото. Энзо, намокнув от тающего снега, очнулся, раздулся, став высотой в половину здания школы. И... от холода мгновенно впал в спячку, со всего маху упав во двор. Под поднятой волной пропали И-пин, Ламбо, Фута и Ромарио. Бьянки тоже задело, с нее слетели очки. Гокудера, всегда неадекватно реагирующий на лицо старшей сестры, упал, исходя пеной.
Выбыли все. Школьный двор за полчаса превратился в бывший полигон военных действий. И даже жертвы стонали со всех сторон весьма правдоподобно.
Тсуна больше уже не могла смеяться. Она выдернула брата из-под основного удара снежной волны, подняла выпавший хлыст Дино и поймала им убегающую шуструю машинку. Зазвенел таймер, Леон на ее ладони превратился в себя-обычного, зеленого, лупоглазого хамелеона.
Не обращая внимания на остальных, Тсунаеши подошла к киллеру, весело улыбнулась.
– Я победила. Леон мой. И что теперь будешь делать?
Ядовитая невеста и Безумное лето
Зима пролетела незаметно. И почти спокойно, ну, насколько может быть спокойной жизнь, проходящая в стиле Вонголы. Большую часть времени Тсунаеши провела в командировках по своей первой работе-прикрытию. Скоро начиналось лето, время отпусков и заграничных поездок. Журналы и туристические агентства
Что самое удивительное, в ее приезды Даи совсем не жаловался на своего репетитора, даже выглядеть стал не столь затюканным, как до этого. Тсунаеши бы предположила, что Реборн изменил методы, но это было не в его садистской натуре. Пришлось "пытать" брата его любимыми данго. После второй съеденной у него под носом палочки с вкусными шариками в карамельном соусе, Даи признался, что боится сглазить, потому и не говорит ничего. Реборн стал... спокойнее. И в тренировках наступило небольшое затишье. Нет, репетитор по-прежнему, поднимал его электрошоком и взрывчаткой, но уже не так зверствовал в остальное время, ограничившись обычными шуточками. Как будто... без Савады-старшей ему было скучно и неинтересно.
Тсунаеши улыбалась, смеялась над предположениями брата, а у самой внутри все заходилось в бешеном пульсировании волнения и чего-то сладкого, щемящего, сжимающего внутренности жесткой хваткой.
Самой себе она могла признаться, что ей приятно такое внимание киллера. И целоваться с ним ей понравилось....
Но она брала сумку и снова уезжала. Работа не ждала, и девушка хотела выполнить ее, чтобы вернуться в Намимори, к их противостоянию.
Выигранного Леона, который теперь по праву принадлежал Саваде-старшей, она - так уж и быть - оставляла Реборну. Но брала плату за аренду своего питомца.
Ей нравилось, как киллер сверкает глазами и поджимает губы. Оказывало тонизирующее действие.
– Я дома!
– с облегчением простонала Тсуна тихо, так как стояла глубокая ночь, все в доме уже давно спали. И будить их не хотелось.
Прошла в свою комнату, бросила сумку у двери. Сняла грязную, пропахшую потом и дорожной пылью, запахами бистро аэропорта одежду, бросила ее сверху на сумку. Завтра распакует, постирает, а сегодня сил уже не оставалось.
Горячий душ! Какое блаженство. Как долго она была лишена этого! Тсунаеши застонала, расправила плечи, стоя под упругими струями воды. Рядом с отелем, где она сняла номер, прорвало трубу. Горячей воды лишились не только постояльцы, но и несколько жилых домов. Отель выплатил всем компенсацию, лишь бы не съезжали. Вечное же лето, можно обойтись и холодной водой. Тсунаеши и обходилась, но после целого дня в джунглях, она возвращалась пропитанная потом и влагой воздуха. И ей хотелось принять горячую ванную. Доходило до того, что она кипятила воду своим пламенем. Не часто, когда уже не оставалось сил терпеть. Но все равно это было не то.