Моя воля сильна...
Шрифт:
Ему казалось, он захлебывается, плывет-плывет, барахтается изо всех сил, а выплыть не может. Единственным светлым пятном являлась семья. Не только добрая, ласковая, но такая слепая во многом мама, но и сестра. Сильная, умная, ответственная. Временами серьезная, но по большей части - вредная. Однако рядом с ней проблемы как-то отступали, находилось решение, которого не видели раньше. Тсуна тащила его, протягивала ему тонкий, крепкий сук, чтобы он ухватился, сумел выплыть из бурного течения. И хотя она сама нависала над рекой, рисковала упасть туда в любой момент, не убирала руки.
Наверное, он был не прав, когда на время перестал
Она сказала, все наладится. И он должен ей верить. Интуиция, пробужденная Реборном, подсказывала, что у сестры имеется какой-то свой план. И если следовать ему, можно ухватиться за этот сук и выплыть.
И вытащить за собой остальных.
– Ты слишком мрачный, взбодрись!
– собеседник уселся рядом.
– О чем размышляешь так напряженно?
В голосе - смех и тревога. Даи слабо, нервно улыбнулся. На улыбку этого человека невозможно не ответить, даже когда он ухмыляется зло. И хочется оказаться в крепких руках, забыться. Потому что с ним тревоги уходят.
– Завтра еще один бой. Гокудера-кун...
– Он справится, - безапелляционно заметил друг.
– Не переживай. Просто поддержи его, как ты это умеешь. Улыбнись.
Он провел пальцем по подбородку и скулам. И Даи невольно улыбнулся в ответ, глядя в сияющие глаза.
– Вот, так гораздо лучше, - удовлетворенный кивок.
– Спасибо, - Савада прислонился к крепкому плечу. Даже через одежду чувствовалось его сильное, ровное тепло.
– Всегда пожалуйста, - он потрепал Даи по голове.
– Я тебя не оставлю одного в этом дерьме. Выкарабкаемся, не сомневайся.
– Не сомневаюсь.
Собеседник наклонился вперед и мягко, заботливо прикоснулся к губам Савады, осторожно. Тот застонал, прильнул всем телом, впитывая так необходимую ему уверенность. Ответил с пылом, с жадностью. За это его обняли, буквально обернули пышущим жаром телом, словно закрывая от всего света. Переводя поцелуй почти в горизонтальную плоскость.
– М-да, как-то не этого я ожидал, - заметил Реборн, заглянув на энгаву, поправил шляпу.
Из-за его плеча выглянула Тсуна.
– Ну, а что, оригинальная пара, - пожала плечами она и утянула своего киллера за галстук.
– Не будем им мешать. Мой братик наконец-то повзрослел.
Просчеты и ошибки
– ... девяносто восемь, девяносто девять, сто!
Тсунаеши разогнулась в последний раз, выпутала ноги из мощных корней дерева и развалилась звездочкой на траве.
После того, как банда Кокуе сгинула в неизведанные дали, заброшенный кинотеатр стал идеальной тренировочной площадкой. До этого приходилось скрываться, бегать по утрам и вечерам, чтобы не утратить форму. Но здесь, среди остатков иллюзий и пламени Мукуро, она могла быть абсолютно невидимой для сенсоров. А обычных наблюдателей ее тренировки не волновали - мало ли чем может
Тсуна подозревала, что Рокудо не до конца ушел из кинотеатра и временами все-таки объявляется здесь. Для чего и сохранил иллюзии - так засечь его перемещения становилось крайне тяжело. В последнее время город наводнили мафиози. Вонгола не хотела, чтобы кто-нибудь помешал проведению Конфликта колец и тщательно следила, чтобы в Намимори не осталось никого подозрительного.
Очки на голове и не заметили, как в старом, глупом детском рассказе, что читала ей на ночь мама.
– Йо, Тсуна!
Девушка приподняла голову.
– Привет, Дино!
К ней неспешно, прогулочным шагом, направлялся босс семьи Каваллоне. Засунув руки в карманы, оглядываясь по сторонам, как типичный зевака. Так почему же так взвыла интуиция Вонголы?
– Не знал, что ты тренируешься. Да еще в таком месте, - заметил он.
– Хочу быть в форме, а дома напрягаться нельзя, мама сразу начинает волноваться и пичкать домашними пирогами. Сам понимаешь, поддерживать вес в такой ситуации невозможно, - делано рассмеялась Тсуна.
И еле успела увернуться от удара хлыста о землю. Там, где только что лежала ее голова, кончик оружия взрыл землю. Девушка приземлилась на пару метров правее. Какой бы то ни было намек на веселье ушел из глаз. Впрочем, Дино тоже не шутил. Он атаковал.
В контактных поединках Тсунаеши могла противостоять сильным противникам. Другое дело, что недолгое время, все же снайпер, а не боевик. Физическая форма на высоте - потаскайся с двадцатью двумя килограммами профессионального веса, как называла свою винтовку Эрис. Но не хватает опыта реальных поединков, не хватает мускульной массы. Тсунаеши могла только уворачиваться и надеяться, что он не зажжет пламя. Надежды не оправдались. Хлыст Дино превратился в огненную змею, что атаковала без остановки. Все ее удары он легко парировал, уклонялся и нападал вновь. Земля покрывалась рытвинами, взрывалась от ударов хлыста. Это только в приключенческих фильмах боевые кнуты выглядят эстетично и сексуально. На деле ими можно не только задушить противника, но и переломить ему хребет. Как он узнал? Чего он добивается? На самом деле хочет убить или сделать своим должником? И что он знает? Ее имя? Ее причастность к фарсу, творящемуся на Конфликте? Что самое страшное, никто не хватится ее долгое время, не придет на помощь. Она выработала репутацию девушки самостоятельной. И теперь расплачивается за это. Никто не в курсе, что она здесь. Ну, разве что Реборн догадается ее поискать.
И сколько людей скрывается неподалеку? В том, что Дино пришел не один, Тсуна даже не сомневалась. Из-за спешки с которой Каваллоне требовался босс, Реборн выработал у наследника условный рефлекс, как у собаки Павлова. Тот мог сражаться только в присутствии своих подчиненных.
Тсуна зашипела, когда язык пламени коснулся ее плеча и оставил ожог. Не глубокий, но чувствительный. Дольше скрываться она не могла, Дино не собирался останавливаться.
Пламя откликнулось легко, с радостью. И поскакали по поляне огненные зайчики, полетели в босса семьи Каваллоне ледяные клинки. На фантазию Тсунаеши никогда не жаловалась. Как и на решимость. Уже через пять минут она прижимала флик-лезвие к горлу закованного в лед по сердце противника.