Моя

Болотина Ксения Александровна

Я только успела напрячься и судорожно вцепиться пальцами в бронзовую кожу Снора, как над моей головой грянул гром.

— Отмена. Развеять голограмму. Прекратить самовольные действия.

Он даже голос не повысил, а моя самовольная тряпочка, которая уже почти труп, быстренько все свернула. И сама тоже свернулась!

— Я же говорю, — прижалась к нему своей грудью, что бы хоть как-то скрыть наготу. — Он издевается!

Впрочем, мои действия не особо и помогли, а если учитывать, что Снор по-прежнему поддерживает меня рукой, и его растопыренная ладонь сейчас

накрывает мою голую задницу…

— Броня хоть и обладает частичным интеллектом, но вредить хозяину никогда не будет, — шумно втянул он носом запах моих волос. — Броня полностью перенимает характер владельца, и сейчас она не издевается. Если бы ты не думала о ее снятии, она осталась бы на месте, — последние слова Снора были глухими и с легкой хрипотцой.

— Яне…

— Я чувствовал твое удовольствие. Сейчас я чувствую твое смущение. О чем ты думала, Риита? С какой целью захотела снять броню?

Вкрадчивый тон, предвкушение, с которым он немного растягивал слова, его сила, что окружила, славно коконом, сильнее вжимала мои мягкие изгибы в его твердую грудь и мышцы пресса на животе.

Я хотела подчиниться его безмолвному призыву. Хотела слезть с его рук, опуститься на колени прямо на полу у его ног. Выпятить попку, красиво и глубоко прогнуть спину.

— Риита. Остановись. Не так. Не надо так.

С трудом вынырнула из своего странного состояния. Снор нависал надо мной, придавливая мое извивающееся тело к кровати. Дурман страсти развеивался, и на смену ему пришел жуткий стыд. То, как я об него терлась. как кусала его губы и…

Взгляд тут же метнулся к мощной шее, на которой неровной цепочкой цвели засосы и следы от моих клыков.

— Прости, — едва касаясь, провела пальцем по оставленным мной узорам.

— Ты признала меня своим, а теперь жалеешь? — он ждал моего ответа, а со дна его темно-фиолетовых глаз поднимались боль и отчаянье.

Слишком много для него значит наша парность. Это ненормально, но сейчас мне нетрудно, наплевав на свое смущение, сказать ему правду.

— Не жалею. Просто не хотела делать тебе больно и не совсем отдавала отчет своим действиям, — на последних словах все же не выдержала и отвела взгляд.

Что он обо мне подумает? Как отнесется к проявлению моей животной стороны, которая, кажется, уже признала Снора своей парой? Он тоже не человек, но контролирует себя намного лучше, чем я.

— Виноват только я, — отрицательно качнул он головой. — Это я не сдержал свою силу.

И мне совсем не больно.

С недоверием посмотрела на его искусанную шею, на которой уже подсыхали тоненькие темные дорожки.

А в следующую секунду он чуть сильнее сжал мои запястья и, опустив бедра, потерся о мой живот довольно внушительной выпуклостью.

— Теперь веришь? — еще одно движение бедрами, и он резко отстраняется, соскочив с кровати.

Его обещающий взгляд жадно скользит по моему обнаженному телу, и с тихим рыком, что срывается с губ Снора, оседает сладким спазмом внизу моего живота.

Завораживающее зрелище. Я могла бы с легкостью принять его за темное божество. Темное и почти

обнаженное. Фиолетовые волосы в беспорядке, широкая грудь тяжело вздымается, длинные пальцы с острыми черными ногтями немного согнуты, тело напряжено. Такое чувство, что он с трудом сдерживает себя от того, чтобы вновь вернуться ко мне на кровать. И я бы сейчас была вовсе не против, если бы он снова подарил мне те восхитительные ощущения, что я испытала минутой ранее. Единственное, в этот раз я хотела остаться в адекватном состоянии и отдавать отчет своим действиям. Но было похоже на то, что у Снора совсем другие планы, и мое соблазнение в них сейчас не входит несмотря на то, что тонкая ткань, которой он обмотал свои бедра, все еще красноречиво топорщилась меж его ног.

Я, конечно, не знаток столь близких отношений, но часто наблюдала за тем. как некоторых генноизмененных заставляли размножаться. Разве сейчас он не должен поставить меня на четвереньки и прижать свои бедра к моей попке?

От представленной картины в животе зародился еще один сладкий спазм. Я хотела его прикосновений. Мне было любопытно, что я почувствую при нашем соединении.

Шумный вздох со стороны Снора, и его глаза останавливаются на развилке между моих бедер. Глаза стремительно темнеют, а круглый зрачок начинает вытягиваться в узкую полоску. Громкий щелчок, перевожу взгляд вниз и вижу, как его хвост нервно бьет по полу пушистой кистью.

— Системы жизнеобеспечения. До полного отключения осталось восемь часов, — разрушает тягучее напряжение между нами механический голос.

Снор еще раз шумно вдыхает и, на несколько секунд прикрыв глаза, возвращает себе контроль и почти нормальный, человеческий облик.

Я тоже не лежу без дела и быстро заворачиваюсь в тонкое покрывало. Сейчас, когда возбуждение схлынуло окончательно, я корю себя за свои действия и их необдуманность. Ведь хотела поделиться со Снором своими воспоминаниями, а сама… еще и эта вредная тряпочка… мысли она мои читает! Как же все не вовремя!

— Риита, — вздрагиваю от его сильного голоса и не смею поднять на него глаза.

Мне стыдно и в то же время я разочарованна тем, что наше столь близкое знакомство закончилось так же быстро, как и началось.

— Обучение, — напоминаю Снору, стремясь избежать неудобного разговора, а, судя по вкрадчивому голосу инопланетянина, он именно этим и собирается заняться.

— Подождет, — прерывает меня резким тоном и решительно сгребает меня в объятия.

— Нет времени, — пытаюсь предпринять еще одну попытку, но кто бы меня послушал!

— Наши звери приняли друг друга, — начинает рокотать его голос под моей щекой, ия невольно успокаиваюсь. — Я не хотел останавливаться. Я и сейчас хочу с тобой слиться. Но ты не готова.

— Слиться? — цепляюсь за заинтересовавшее меня слово.

— Телами, душами, сознаниями, — поясняет он мне, и я понимаю, что действительно к этому еще не готова.

Что-то подсказывает мне, что пути обратно уже не будет, а меня по-прежнему волнуют их дурацкие законы и в особенности статус Снора на ЛарИне.