Моя
Шрифт:
Отравление организма неизвестной кислотой. Истощение энергетических каналов.
Травмы головы.
Слушала и с ужасом понимала, что с такими травмами не живут. Проблеск надежды появился только после того, как капсула оповестила об истощении энергетических каналов. У людей таких нет, даже у меня, генномодифицированной. этих каналов совсем мало. А у мужика, судя по схематической картинке его тела, каналов было очень много.
— Держись, мужик, сейчас мы тебя подлатаем, — приободрила скорее себя, чем бессознательного
— Повреждения, не совместимые с жизнью, — ровным голосом продолжала вещать капсула. — Смерть наступит через: пятнадцать, четырнадцать…
Вместе с механическим отсчетом секунд на экране моего костюма начали вспыхивать указанные кнопки.
Автоматический режим работы — отключение.
Ручное управление.
Заданное лечение.
Полное восстановление.
Капсула заткнулась на шестой секунде отсчета. Все внутри заволокло темно-красным, пульсирующим и переливающимся туманом.
— Время лечения пятнадцать часов, двадцать семь минут, пятьдесят одна секунда.
Пятьдесят, сорок девять, сорок восемь…
Поняв, что капсула ошиблась в том, что мужик не жилец, и он все же будет жить, от облегчения сползла на серый пол, прислонившись спиной к железной конструкции.
Оно и понятно- автоматическая система камеры восстановления рассчитана на человека, а этот гигант, без сомнения, им не являлся. Оставалось надеяться, что принудительно заданное лечение не нанесет мужику еще больше вреда. Хотя хуже ему в любом случае не будет. Уже просто некуда.
— Кто ты такой? — прошептала и, прикрыв глаза, откинула голову на металлическую конструкцию.
— Броня С-1 создана на основе нано-частиц. Первоначальная функция при активации — защита объекта. Множество дополнительных функций, таких как: очистка воздуха, поддержание комфортной для объекта температуры, поддержание незначительных изменений при трансформации объекта. усиление физических способностей. Можно запросить полное перечисление функций брони С-1.
Дополнительные возможности — слияние на генетическом и энергетическом уровне с подходящим для данного действия объектом. Последствия слияния: выполнение голосовых команд, считывание и выполнение без голосовых команд, подключение к разуму объекта, считывание информации со всех доступных источников, запись и ее воспроизведение после активации брони, самообучение…
— Стоп, достаточно.
Мой костюмчик замолкает, а я пытаюсь переварить полученную информацию. С моей усталостью и тяжелой головой выхватываю из всего отчета костюма только важную для себя информацию.
Усиление физических способностей. Усиление…
— Ззараззачернявая, — шиплю сквозь отросшие клыки. — Где было твое хваленное усиление моих физических способностей, когда я тащила этого огромного мужика?!
Где, я тебя спрашиваю?!
— Защищаемый объект не использовал команды к усилению с последней активации брони. Использовать усиление физических способностей
— Хррррр! — он еще и издевается! — Использовать! — рявкаю и, пытаясь успокоиться, вспоминаю, чего этот костюмчик мне еще наговорил.
Запись, самообучение, считывание информации. Точно! Запись!
— Воспроизведение записи с последней активации брони.
— Запись найдена. Воспроизвожу, — показалось, или в механическом голосе костюма вдруг проскользнули ехидные нотки? Самообучение, мать его…
Экран костюма полностью потерял прозрачность, и когда его чернота стала абсолютной, замелькали картинки. Много мужиков в точно таких же черных костюмах, как у меня, незнакомая речь и, судя по всему, меня держат на руках, вернее, мое бессознательное тело.
Почти каждый мужчина держит на руках женщин, таких же, как и я. Они без сознания, а их тела — сплошной синяк. Многие из воинов прикладывают свои руки к груди, и с них, словно вода, стекает черная броня, собираясь в небольшую пластину под их руками.
Все мужчины статные, с разным цветом волос от самого светлого до темного.
Волосы длинные, у кого-то собранные в хвост, у кого-то в косу, а кто-то вообще коротко стриженный. И глаза, у всех до единого они необычные. Яркие, как у меня, только с вытянутым зрачком.
Все мужчины, снявшие с себя костюмы, прикладывают черную пластину к груди женщин, и их тела затягивает чернота.
Слышу голос того, кто держит меня на руках, но, как ни пытаюсь, не могу разглядеть его самого. Видимо, камеры у костюма расположены спереди и сзади. В данный момент снимает задняя камера, так как я, скорее всего, уткнулась головой в мужскую грудь, и передняя камера бесполезна.
Снова незнакомая речь и движение по длинным, зеленоватым коридорам.
— Перевод, — отдаю костюму команду.
В самом деле, чем черт не шутит, обучаемый же, вроде.
— Перевод невозможен.
Эх, а счастье было так близко.
— Возможно обучение объекта незнакомому языку.
— Обучай, — разрешаю и продолжаю следить за сменяющимися картинками.
Голова начинает болеть то ли от усталости, то ли от обучения, которое проводит костюм.
Боль становится настолько сильной, что глаза застилают слезы, и мне приходится их закрыть в попытке хоть как-то спастись от жуткой пульсации в висках.
«— Наши поздравления, мой король!»
«— Мой король» — гул непонятной речи обретает для меня смысл. — «Будет ли нам позволено представиться найденным самкам?»
«— Это будут решать сами самки. когда очнутся. Они очень сильно изранены и наверняка будут слишком напуганы. когда придут в сознание. Мы примем их решение, каким бы оно ни было. Мы не обесчестим себя, как фанирцы, лишая их выбора», — отвечает тот, кто держит меня на руках, я узнаю его голос. — «Я тоже приму любой выбор своей пары».