Моя
Шрифт:
Мне повезло, я помню об этом только потому, что королевский род всегда продолжался только в истинных парах.
Именно в таких парах рождались истинные воины. Увы, сейчас не каждый Айдж может дождаться свою пару.
Еще во времена правления моего далекого предка многие самочки стали отказываться от своей пары, если он являлся воином. Наша сила дана нам для защиты. Этим мы занимаемся и по сей день.
Вся проблема в том, что мы смертны. Каким бы сильным ни был воин, всегда есть вероятность того, что он погибнет в бою. А
Вот поэтому многие самочки все чаще и чаще проводили обряд отречения. Таким воинам оставалось только одно — брошенные, с растерзанными в клочья душами и сердцами, они забывались в объятиях Хамидий.
Раса малочисленная и крайне слабая. Особенность Хамидий заключается в том, что они могут дать потомство любой расе. Делают они это в обмен на защиту.
Айджи были счастливы, найдя совместимую с нами расу. Но вскоре стало очевидным то, что потомство перенимало больше черт от Хамидий и совсем малую часть от Айджев. С каждым годом рождались все более слабые воины.
Наша раса вырождалась, и я не знал, как решить эту проблему. Но сейчас, с появлением моей пары, появился шанс на то, что с ее расой мы сможем восстановить былое величие Айджей.
— Уважаемый, вы не могли бы вернуть мне мой костюмчик?
Низкий, хриплый со сна, такой чарующий и очень настороженный голос.
Она меня боится, не знает, как себя со мной вести, а я вместо того, чтобы найти ей одежду и еду, провел свое время за бесполезным занятием. Теперь мне нечем ее задобрить, и она будет искать другого мужчину, того, кто сможет о ней заботиться.
Мало мне всего этого, так теперь она считает, что я хочу забрать ее костюм. А я бы и рад ей его отдать, но не знаю, как она отнесется к моей наготе.
РИТА
Сон прошел мгновенно. Раз, и я уже не просто проснулась, но бодра, и во мне нет ни капли сонливости. Очередная моя особенность.
Вставать и шевелиться не спешила по привычке, выработанной годами. Вокруг тишина и легкий запах прелого белья. По ощущениям, так пахнет то, чем я накрыта.
Лежу на мягком, голая, но накрытая. Ничего не болит. Это обнадеживает и очень радует.
Мужик, который из меня все силы вытянул, наконец-то очнулся и, судя по моим наблюдениям, обо мне позаботился. Не радовало лишь отсутствие костюма.
— Уважаемый, вы не могли бы вернуть мне мой костюмчик?
Слова вырвались прежде, чем я смогла подумать. Стоило только открыть глаза и увидеть свою прелесть, натянутую на явно не подходящее ему по размерам тело.
Мне бы задуматься о том, что такой огромный мужик может прихлопнуть меня одним ударом, задуматься и лежать тихо, а не требовать отдать мне костюм, который явно является его собственностью, но чувство самосохранения мне явно отказало. Все мысли, что сейчас крутились в моей голове: ОН ЖЕ ЕГО ПОРВЕТ, И МОЕ, НЕ
Мужик возмущаться не спешил, как, впрочем, и махать руками. Он вообще не двигался. Стоит, как статуя самому себе. Если бы не отсутствие на мне одежды, вот честное слово, подошла бы и пальцем потыкала. Может, уже и не живой?
— Ээй?
Позвала мужика несвойственным мне неуверенным и слегка дрожащим голосом.
А что, если ему все еще плохо? Если его до конца не вылечила капсула? Кто мне тогда будет помогать? Как я выберусь с этой чертовой планеты?! Придется остаться тут? Да я тут сдохну в ближайшие несколько дней! Ибо все равно полезу вглубь центра.
— Не бойся.
— Легко тебе говорить! — тут же взвилась, расслышав его тихий шепот. — Не тебе ж помирать на этой богом забытой планете!
— Я тебя не оставлю. Я смогу о тебе позаботиться!
Я даже подпрыгнула на кровати от столь внушительного баса и широко распахнула глаза. Вот это голос!
Он еще и шлем снял. Стоит прямой как палка, руки сжаты в кулаки, губы недовольно поджаты, волосы средней длинны и они фиолетовые! А глаза…
— Ну, нифига ж себе!
Я даже вперед подалась, чтобы как следует рассмотреть его вытянутый зрачок.
— Ты кто?
— Айдж, — пробасил с некой торжественностью и стукнул кулаком себя по груди.
От столь резкого движения инстинктивно шарахнулась в сторону. Резкие движения на моей практике почти всегда оборачивались болью.
Я видела и понимала умом, что мужчина не хотел на меня нападать, но я его не знала. Да и жизнь у меня была не сахар, тут хочешь, не хочешь, а будешь шарахаться даже от собственной тени, но, судя по тому, как бронзовая кожа мужчины стала слишком бледной, его моя реакция испугала намного больше.
— Не бойся меня, — медленно опустил он руку и, разжав обе ладони, повернул их ко мне. — Я скорее умру, чем причиню тебе боль. Ты самое дорогое, что у меня может быть. Ты — моя пара, и я никогда тебя ни к чему не буду принуждать. Если ты позволишь, всегда буду рядом, буду заботиться и защищать.
Сижу, прижимаю одеяло к груди и медленно хлопаю глазами. Мужик охренительно прямолинеен и просит разрешения обо мне заботиться. Он. Просит. У меня.
Разрешение?!
Тот, кто намного больше и сильнее меня. Тот, кто без каких-либо особых проблем мог получить от меня все, что захочет…
А еще он почти признался мне в любви…
Нееет, к таким откровениям я пока еще не готова. Мне бы для начала поверить в свою безопасность, а там уж посмотрим.
— Пожалуйста, — снова его шепот, и я, немного успокоившись, смотрю на этого гиганта уже совсем другими глазами.
Ну не может он быть плохим! Да — большой, да — сильный, но он не сделал ничего такого, из-за чего мне стоило бы его бояться. Хотел бы причинить боль, уже бы давно мог это сделать. Вместо этого стоит и шепчет, даже говорить нормально боится.