Моя
Шрифт:
Что? Он просто оставит меня вот так?
Паника бросает меня в действие. Я бросаюсь через комнату и несколько раз бью ногой в дверь, крича до тех пор, пока горло не начинает гореть.
Бесполезно.
Грудь тяжело вздымается, я поворачиваюсь и смотрю на комнату.
Они правда собираются оставить меня в таком виде?
Клаустрофобия смешивается с яростью. Грудь сжимается, дышать становится тяжело.
Во что, чёрт возьми, я вляпалась?
И кем, чёрт возьми, он себя возомнил — этот Астор Стоун?
Двенадцать
Аноним
Осторожно
Я наблюдаю, как она пытается снять кляп, зацепив ткань за угол прикроватной тумбочки и резко дёргая голову вверх. Снова и снова она повторяет это движение, слёзы текут по её лицу ручьями. Я почти слышу, как она кричит сквозь кляп.
Потом она пытается открыть окно босой ногой, при этом срывает ноготь — судя по тому вою, который вырывается из её горла. Наконец, она в отчаянии трет пластиковые стяжки о дверной косяк ванной, пытаясь перетереть их.
Когда все попытки проваливаются, она начинает метаться по комнате, размазывая по опухшим красным щекам тушь, смешанную со слезами.
Я изучаю каждый сантиметр её тела. Какая уродливая, какая отвратительная тварь.
Там, где большинство видит красоту, я вижу чёрную, зловонную ауру, которая клубится вокруг неё, словно облако вони. Она — слабая, сломленная, жалкая женщина. Жалкая до тошноты.
Смирившись, она подходит к окну и смотрит в тёмную ночь.
На мгновение мне кажется, что она меня увидела. Адреналин мгновенно заливает вены, и я перевожу взгляд на пистолет, заткнутый за пояс.
Я замираю полностью неподвижно, зная, что чёрная балаклава и такая же чёрная одежда делают меня почти невидимым в тени.
Проходит пять секунд, шесть, семь. Наконец она отворачивается.
Я отступаю глубже в лес, переходя от дерева к дереву, пока не вижу его.
Его боль ощущается даже на таком расстоянии. Всё ещё в костюме, он ходит по своей спальне, яростно проводя пальцами сквозь волосы и сжимая кулаки.
Как зверь — маниакальный, сорвавшийся с цепи.
Я перевожу взгляд обратно на соседнюю спальню. Теперь она пытается вырваться из стяжек, царапая их ногтями.
Столько боли, ненависти и ярости между ними двумя.
Мне приходится бороться с желанием прокрасться через окно и ударить её. Разбить ей нос, сломать челюсть, подбить глаз — всё это, пока она связана и не может защититься.
По телу пробегает дрожь возбуждения, пульс ускоряется.
Я представляю, как хватаю её за волосы и бью лицом о стекло — снова и снова, пока оно не разлетится вдребезги, а осколки не вонзятся в её скулы, не войдут в глаза.
Она снова сдаётся, опускается на край кровати, сутулится и смотрит в пол.
Такая бесполезная женщина.
Моя рука находит сложенную фотографию в кармане. Я провожу большим пальцем по острым краям.
В голове возникает лицо — размытое, стеклянное.
Я достаю фото из кармана, опускаю бинокль и смотрю на маленькую девочку с белокурыми локонами.
Облизываю губы, провожу кончиком пальца по изгибам её лица, по волосам, по маленькому телу. Краски давно выцвели от того, сколько раз я делал именно это.
Я убираю фотографию обратно в карман и возвращаюсь к биноклю.
— Скоро, — шепчу я, постукивая по пистолету другой рукой.
Скоро.
Тринадцать
Астор
— Что ты с ней сделал? — требую я, входя в кабинет, где Киллиан уже развернул свою импровизированную штаб-квартиру.
— Запер в спальне рядом с хозяйской — твоей, полагаю. Она всё ещё с кляпом и связана.
Я моргаю, шаг замедляется.
Киллиан хмурится.
— Не смотри на меня так. Я понятия не имею, что делать с похищенной женщиной.
— Ты вообще понятия не имеешь, что делать с любой женщиной, Киллиан. — Я обхожу стол и сажусь за него.
— Именно. Так что ты ею и занимайся. Или пусть Лео займётся.
— Лео управляет моей недвижимостью, а не моими женщинами, и у него сейчас и без того полно дел — с твоим списком продуктов и всего остального, что ты потребовал.
— Ну и пусть живёт на полную, пока я здесь. Он заметно набрал вес с тех пор, как я его видел в последний раз.
— Мышцы, да. Я тоже заметил. Ты бы видел его, когда он только начал на меня работать. Парень выглядел как Скала.
— Что случилось?
— Повредил спину на третьей своей миссии для меня.
— И ты его не уволил?
— Мне нужен был кто-то, кто будет управлять моей недвижимостью, вот я и нанял его на это. Работа не из лёгких. Он работает в одиночестве, всегда на связи 24/7 — готовит любой мой дом к приезду, обеспечивает всем необходимым, пока я там.
— Каково это — иметь эго размером с Техас?
— Почти так же утомительно, как и этот разговор. Что ты накопал на нашу пленницу?
Уголок губ Киллиана дёргается в улыбке.
— Ну…
— Ну что?
— Она интересная.
— Сомневаюсь.
— Она гений.
Я фыркаю.
— Серьёзно. Магистр математики из Калифорнийского университета в Беркли, сделала себе имя в математическом мире.
— Звучит захватывающе.
— Её номинировали на несколько национальных премий от Американского математического общества и Математической ассоциации Америки. После колледжа она вернулась в Вегас — свой родной город — и устроилась в Sloane and Associates. Работает там финансовым аналитиком. — Киллиан выгибает бровь. — Короче говоря, она не просто красивое личико.