Моя
Шрифт:
Палец проходит по набухшему клитору, и по всему телу прокатывается электрический разряд.
Он выдыхает, будто нашёл величайшее сокровище на свете, и зарывается лицом мне в плечо.
Я наклоняю голову, открывая ему шею полностью, пока он лижет, целует, покусывает мочку уха. Одновременно он медленно чертит крошечные круги вокруг клитора, окончательно уничтожая последнюю работающую клетку моего мозга.
К моему собственному шоку, я чувствую, что уже могу кончить — вот-вот. Но вдруг, так же внезапно, как всё началось,
Только теперь в нём боль.
Шестнадцать
Астор
Мне требуется вся сила воли, чтобы не сорвать с этой женщины платье и не войти в неё прямо здесь. Я и без того едва держу себя в руках, а её близость сводит с ума окончательно.
Если её вид через комнату уже подчинил меня, то пощёчина разорвала все цепи. Я дрожу изнутри, хочу трахнуть её жёстко, безжалостно, всеми возможными способами, пока мы оба не потеряем способность двигаться.
Я хочу съесть её. Пожрать каждый сантиметр её тела.
Я хочу выпить её. Каждую каплю.
Я хочу кончить в неё, заявить права. Слушать, как она кричит моё имя снова и снова и снова.
Что-то в Сабине Харт разрушает меня, пробуждает звериную собственническую ярость и безумную защиту, активируя самый базовый инстинкт — контролировать и удерживать то, что моё. В её случае — то, что я хочу сделать своим.
Моё.
И вот в чём проблема, верно? Потому что такие, как я, не могут позволить себе отношения. В моей работе женщина — это слабое место. Женщина становится мишенью для врагов. Любовь — это буквально противоположность тому, чем я живу. Ахиллесова пята.
Но будь всё проклято, если Сабина — не самое опьяняющее создание, рядом с которым я когда-либо оказывался.
Стоя в сантиметрах от её лица, я тону в её глазах — они тянут меня, как океан, бесконечная глубина огня и льда. Боли и желания. Моей жизни или моей смерти.
Её пульс бьётся под моими пальцами как сумасшедший. Щёки пылают, дыхание короткое и рваное.
Моё тоже.
Никогда прежде я не испытывал такого голода. В бесконечной пустыне, в которую превратилась моя жизнь, Сабина Харт — внезапный мираж еды и воды.
Что это за чувство? Знаю только одно — я не хочу его отпускать. Что и есть вторая проблема. Я заключил сделку с дьяволом. Её тело в обмен на тело моей жены. Как ни крути, присутствие Сабины в моей жизни — временное.
Так что, может… может, всего на одну ночь — всего на одну ночь — я смогу выгнать из себя это безумие. Трахну её бездумно и уйду.
Это всё, что мне нужно. Всего одна ночь.
Но — нет. Нет, нет, нет, Астор.
Нет.
Плохие вещи случаются, когда берёшь женщину всего на одну ночь.
Семнадцать
Сабина
Астор
— Ещё раз, — говорит он низко, угрожающе.
— Ещё раз? Ч-что?
Проходит секунда, прежде чем я понимаю, что он просит ударить его снова.
— Нет, — отвечаю я без малейшего задора.
— Ещё раз. — Слово рычит в его горле. Он снова дрожит. — Сильно, Сабина. Сильнее. Сделай так, чтобы было больно.
— Зачем?
— Потому что мне нужна причина наказать тебя. Мне нужна причина привязать тебя к кровати и трахать до тех пор, пока ты не кончишь столько раз, что забудешь своё собственное имя.
Я полностью ошеломлена, не могу ответить, не могу думать, не могу дышать. Смотрю на него, разинув рот.
Когда я не бью его, его глаза медленно покрываются льдом.
Переключатель щёлкнул. Выключен.
— Умное решение, мисс Харт.
С этими словами Астор отступает, толкает меня обратно к стене душевой, разворачивается и выходит из ванной, даже не оглянувшись.
Моя челюсть отвисает. Я смотрю на своё раскрасневшееся отражение в зеркале, не в силах осознать, что только что произошло. Этот эмоциональный хлыст.
Я слышу его резкие шаги — он уходит из комнаты.
Сердце колотится, голова кружится, между ног всё мокрое и пульсирующее.
Дверь захлопывается.
Что, чёрт возьми, только что произошло?
Снаружи доносится голос. Вырвавшись из транса, я одёргиваю платье, выскакиваю из ванной, подбегаю к двери и прижимаюсь ухом к дереву.
Это Киллиан.
— Ого, чувак. Ты в порядке, Астор?
— Нет.
Гневные шаги Астора удаляются по коридору.
Пауза. Когда ручка поворачивается, я отшатываюсь назад.
Киллиан приоткрывает дверь. Хмурится, оглядывая меня с головы до ног — похоже, проверяет, не убил ли меня Астор.
Потом качает головой и исчезает, закрывая — и запирая — дверь за собой.
Через час в дверь стучат. Я открываю как раз в тот момент, когда страж дома, Лео, скрывается в коридоре.
Перед дверью стоит тележка с пятизвёздочным ужином.
Закуска? Семейная пачка картофельных чипсов.
Основное блюдо? Стейк из филе на шестнадцать унций, средней прожарки.
Напиток? Ровно галлон воды.
Десерт? Пакетик коричных мармеладок в виде маленьких мишек и две таблетки от боли.
Восемнадцать
Сабина
С набитым животом, нормально утолённой жаждой и ушедшей головной болью я сижу на полу, прислонившись спиной к двери спальни, и делаю то, что делают все влюблённые девчонки — разбираю и препарирую каждую секунду взаимодействия с новым объектом обожания.