Мозаика
Шрифт:
Краем глаза он заметил, что кто-то достал сотовый телефон. Ушли в прошлое те времена, когда каждый житель Нью-Йорка был пассивен, слеп и нем, сталкиваясь с насилием.
Он мог достать свой пистолет и убить эту женщину. Но почему она гонится за Остриан? Ему захотелось узнать.
Как только она легко приземлилась на ноги с его стороны «Дуранго», оба его кулака нанесли по телу с обеих сторон похожий на ножницы удар «хасами-зуки».
С удивительной силой она блокировала его локтями, увернулась от удара и подняла
Он встал на ее пути, и она собралась убить его.
Люди вокруг них остановились как вкопанные.
Он резко рубанул ладонью по ее запястью. Пистолет упал на тротуар.
— Кто вы? Что вам надо от Джулии Остриан?
Она отклонилась назад и со звериной скоростью нанесла режущий удар «йоко фумикири» ему в грудь.
Он сдвинулся с места как раз вовремя и увернулся от прямого удара. Схватил ее за ногу, крутанул. И она упала.
Неожиданно вой сирен разорвал воздух. Полицейские машины.
— Остановите его! — крикнула женщина в толпе.
— Смотрите, что он с ней делает! — завизжала другая.
— Эй ты, придурок!
Разгневанная толпа вклинилась между ними, растаскивая в стороны. Работая локтями, он стал пробираться через толпу. Но женщина подобрала пистолет и уже убегала прочь, держа оружие низко у бедра так, чтобы оно не бросалось в глаза.
— Держите его! Не дайте ему уйти!
Руки рвали его одежду, хватали за плечи.
Он рванулся и освободился, ища глазами Джулию Остриан.
Джулии казалось, что ее легкие вот-вот разорвутся. Но она не могла остановиться. Она знала, куда ей нужно попасть, и она должна приложить все силы, чтобы оказаться там. Кто-то должен был ответить за Норму, или как ее там на самом деле зовут.
Отнюдь не страх перед убийцей гнал ее, когда она летела на велосипеде по улице с оживленным движением. Теперь она знала, что убийство матери не было простым ограблением, иначе убийца не следовала бы за ней до Соединенных Штатов, подвергая себя риску и подбираясь к ней в качестве помощницы.
Пока убийца думала, что Джулия слепа, особой нужды следить за ней не было. И если убийца знала, что Джулия видела ее и боялась быть узнанной, почему она не убила ее, как только они оказались вдвоем в квартире?
Страх, гнев и ужас от непонимания происходящего заставляли Джулию яростно крутить педали. Впереди она видела перевернутые серебряные лепестки из нержавеющей стали на верхушке здания компании «Крайслер».
Она никак не могла понять, откуда убийца узнала, что ей нужен помощник? Как узнала о службе найма?
Джулия с трудом увертывалась от автомобилей. Она направлялась на юг по Лексингтон-авеню. Проехала магазин игрушек, который теперь стал магазином для домашних животных. Проехала большой книжный магазин «Долтон», теперь превратившийся в «Холмарк». Перемены. Повсюду перемены,
Кольца в носу. Кольца в губах. Татуировки. Раскрашенные волосы. Узкие плечи. Странные одежды.
Но все это ее не интересовало.
Она выдохлась. Боролась со своим смятением. Боролась за жизнь. Ей хотелось упасть на тротуар и прижать лицо к холодному асфальту.
Быстрее. Быстрее. Быстрее.
Единственная верная связь с убийцей, которая приходила ей в голову, — это дядя Брайс. Именно он звонил в службу найма и привел «помощницу».
И тут она увидела цель — вход в подземку на Шестьдесят восьмой улице. Остановка у колледжа «Хантер». Задыхаясь, она все же рискнула обернуться.
Позади Майя Стерн мчалась по тротуару. Белая куртка Джулии служила ей маяком, и Стерн легко следовала за ним. Она исходила потом, рассеянно улыбаясь, наслаждаясь силой своих мышц и предвкушением убийства. Она была уже близко. Джулия потеряла время, виляя среди машин, а Стерн бежала по тротуару, на котором почти не было прохожих.
Потрясенная Джулия увидела, насколько близко оказалась убийца, — серая тень в вечерней темноте. Она бросила велосипед и помчалась по ближайшей лестнице. Подземка изменилась. Она стала чище. На выложенных плитками стенах совсем мало рисунков. И пассажиры вставляли пластиковые карточки в турникеты, чтобы пройти через них. Это означало, что метро теперь было автоматизировано.
Это не имело значения. Плевать на перемены.
Не останавливайся! Беги!
Деньги ей были не нужны. Я знаю, как это делается. Нью-Йорк — родной город...
Она проскользнула сразу же за мужчиной в длинном пальто так близко, что уловила запах лосьона «Олд-спайс». Приближающийся поезд, направлявшийся из центра, уже грохотал внизу. Турникет щелкнул и повернулся. Мужчина обернулся, удивленный тем, что она проходит за его деньги, но на ее лице он увидел что-то такое, из-за чего решил не протестовать. Он закрыл рот и, пройдя через турникет, мудро почел за благо отойти в сторону, уступая ей путь.
Она промчалась мимо него и, налетая на людей, устремилась вниз по ступенькам на платформу для поездов, идущих из центра города. Пассажиры ругались и уворачивались от нее. Сильный запах плесени, мочи и хлорной извести резко ударил в нос.
Она сбежала вниз, на свободный пятачок. Проход к поезду был свободен. Надежда переполняла ее. А затем у нее над ухом прозвучал выстрел...
Сэм Килайн бросил свой «Дуранго» на стоянке у Шестьдесят восьмой улицы, выскочил из него, побежал и увидел, как обе женщины исчезли внизу на лестнице, ведущей в подземку. С бешено бьющимся сердцем он последовал за ними.