Му-анг
Шрифт:
Пока странная парочка играла в гляделки, я получал последние данные с зондов-разведчиков — похоже, новые помощники чужих обыскали место падения капсулы, и теперь уничтожали всё в радиусе пятисот метров. Только обычные, человеческие аппараты, никаких шаров и медуз. Со стартовой площадки возле города взлетали всё новые и новые истребители, и уходили в сторону суши, другой континент пока что никого не интересовал, и побережье, где укрылся танк — тоже. И всё равно, какое-то нехорошее предчувствие у меня было.
Так что, когда Айяти положил мне руку на плечо, я чуть было его не пристрелил.
— Всё хорошо, —
— Таскался за Дэном, как хвост, — подтвердила Йолана. Ей Айяти не нравился. Этот незнакомец тут вообще никому не нравился, кроме Матца.
— Когда спасаешь кого-то, начинаешь за него отвечать.
— Ты точно хочешь с ним пойти? — спросил я подростка. — Если что, он один и с хлыстиком, а я с командой и десантными подавителями.
— Так нужно, — грустно сказал паренёк. — Не беспокойся, Дэн, со мной всё будет в порядке.
И он не врал, действительно считал, что с нашим новым знакомым ему будет лучше.
— Чужие кругом, — напомнил я.
— Они не причинят нам вреда, — стоило Айяти это сказать, как Илли напряглась. — Я знаю, как остаться незаметным, и присмотрю за Матцем. И за ним.
Он кивнул на Гниллса.
— Или ты хочешь оставить его себе? Могу подарить.
— Нет, — у меня уже был Зан с непонятным статусом, чужие тайны кроме неприятностей, ничего обычно не приносили, — всё равно от него пользы никакой, кроме вреда.
Айяти усмехнулся, чуть шевельнул пальцами, и Гниллс запрыгнул на платформу, Матц — следом за ним. Туда же погрузили несколько картриджей и одну запасную батарею для скафа. На этом мы со странным попутчиком расстались, как мне тогда казалось — навсегда.
Судя по метке, платформа со странной троицей отправилась в сторону города, точнее говоря — к стартовой площадке. Самоуверенности Айяти можно было позавидовать, и я надеялся, что она хоть как-то оправдана. Мы удалялись друг от друга, к берегу вела дорога через открытую местность, до танка оставалось двадцать километров, он должен был подать сигнал, но почему-то молчал.
— Илли, что там с твоими?
— Не отвечают, — советник выглядела спокойной, но на самом деле волновалась.
Я изменил курс, обходя место встречи сбоку. Не нравилось мне это молчание.
Вблизи штурмовой танк казался совершенно целым и невредимым. Только на запросы не отвечал, маяк, который должен был привести нас к нему в случае, если возникнет непредвиденная ситуация, так и не включился, шлюз был зарощен, так же, как дополнительный люк на одной из граней. Там же выступала из обшивки еле заметная полоска гравиплатформы, следов нападения не было, человеческих на песке — тоже.
Подавитель завис над транспортом базы, и пытался сканировать внутренности, но включённые щиты отражали любой сигнал. С включённым режимом маскировки мы бы всё равно ничего не добились — для любого, кто попытался бы обнаружить танк с помощью техники, это место было пустым, только песок и камни. Визуально сверху танка тоже не было, только если подобраться вот так, как мы, сбоку, он представал во всей своей пятиугольной красе.
— Кому-то придётся пойти туда, — заявила Чесси. — Я внутри этой штуки уже была, теперь ваша очередь.
— Зан, пойдёшь со
— Я останусь снаружи, — откликнулась та. — Разблокирую аварийный люк, если что, смогу перехватить управление.
Этого я как раз и опасался, но Йолана, совершенно не стесняясь имперского советника, заявила, что если со мной что-нибудь случится, то она этому советнику разнесёт голову вместе с проблемным мозгом, без возможности восстановления, и что у неё, синт-пилота, и сил и возможностей для этого хватит. Потому что ко мне она привыкла, а от своих привычек отказывается редко и в исключительных случаях. Илли скептически хмыкнула, но промолчала.
Зан убрал всё стреляющее вооружение, кроме импульсника на предплечье, и взял два штурмовых хлыста, таких же, как тот, что чуть было не оставил меня без головы на базе. Нас, охранников, обращению с таким оружием не учили, но я пообещал себе, что когда-нибудь его освою, или мой симбионт наконец-то решит со мной заложенными умениями поделиться.
Когда люк открылся и мы вслед за зондами влезли внутрь, сражаться было не с кем. Шесть бойцов с базы, включая сержанта Лу, с виду были мертвы, точно так же, как и двое техников. Все они с различными смертельными ранами, в основном оторванными конечностями и головами, и без подключённых аптечек, валялись во внутреннем обьёме. Зонды обследовали каждого, признаков жизнедеятельности не было, в том числе мозговой активности в оторванных черепушках. У Лу мозг реагировал, и её отправили в медблок в ховер — оборудование танка нуждалось в диагностике. Только один техник целый и почти невредимый сидел, привалившись к переборке, и тяжело дышал, надувая кровавые пузырики на разбитом лице.
При виде летающих шариков он поморгал, но и только.
— Что случилось? — Зан наклонился к нему, прицепляя аптечку к бедру. Та заморгала синим. — Комм работает?
Техник не ответил.
— Говорить можешь?
Он слегка наклонил голову, аптечка переключилась с синего цвета на оранжевый.
— Повреждений практически нет, — Зан озадаченно отступил на два шага. — С мозгом только что-то странное творится.
Техник тем временем кое-как поднялся на ноги. И вытянул обе руки по направлению к нам, сжав кулаки. Импульсники на его предплечьях выплюнули заряды, это я почувствовал раньше, чем успел сообразить, что он делает. А вот Зан не сплоховал, бросился на техника и почти без замаха ударил хлыстом. Голова отделилась от туловища, и покатилась прямо ко мне под ноги. Я было хотел спросить, какая местная муха этого парня укусила, как из отрубленной шеи появился блинчик.
— Назад, — скомандовал я, и Зан послушно отошёл к люку.
Му-анг-ни висел в воздухе, чуть вибрируя, и выбирая, кого из нас сожрать первым. Я стоял ближе, и к тому же хлыстов у меня не было. Перчатки, покрытые тончайшим слоем антралиновой пыли, ну и сам скаф, который тоже неплохо защищал от этих тварей — это говорило в пользу капитана, у которого таких козырей не было. Отсутствие у му-анг-ни мозгов — в мою пользу, то, что блинчик, повибрировав, распался на две части, в нашу общую.
Так что я ждать не стал, просто ухватил обе части, ощущая, как в ладонях бьётся условно живое существо.