Мудаки
Шрифт:
Мы сидим с Учителем под нашим деревом. Он отрывает глаза от Книги, поднимает их к небу, за кроной дерева неба не видно.
"Мы в райском саду, - улыбается он мне.
– Дерево у нас есть, вода есть, птички щебечут, тишина, покой - что ещё надо? А там - переживания, что кто-то подставил ножку, кто-то обидел. А мы в раю".
Он смотрит мне в глаза, до самого нутра моего, ставшего его вотчиной, его слова наводят порядок в моём неустроенном доме, и мои глаза полны благодарности.
Учитель склоняется к Книге, перерыв окончен: нельзя терять времени ни мне, который почти всё время растерял до встречи с Учителем, ни ему, которому ещё многих учить.
...Закутавшись в талит и наложив тфилин, стоял я между сановниками, вельможами и царями у лестницы
И сказал он: "Видел я все дела, что делаются под солнцем, и вот всё суета и погоня за ветром".
Если бы это сказал нищий, можно было бы не поверить.
То есть пар седьмой кастрюли, как объясняет мидраш: первая стоит на огне, а седьмая - в воде шестой, и вот все наши суетные дела - пар седьмой кастрюли.
И ещё сказал: "Нет ничего нового под солнцем".
И я заплакал от этой открывшейся мне мудрости.
Один великий рав перед смертью сказал своим ученикам: всю жизнь учился, а всего лишь как будто сделал несколько глотков из моря-океана.
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
Как при коммунизме, так и при миризме законность - социалистическая. То есть беззаконие. Но не больше, чем требуется для поддержания "законности". И если потребуются лагеря, то только в рамках законности.
Как при коммунизме, так и при миризме власть - советская. От слова советы - вся власть которым! То есть безответственность, бесхозяйственность, бестолковщина и неразбериха. А по-простому, по-домашнему, - бардак.
...Больше года был я в стране, без постоянной квартиры, и один из олимовской братии посоветовал мне, цинично улыбаясь, написать что-нибудь патриотическое для получения квартиры.
Через несколько лет увидел его по телевизору, он поднимал тяжеленное партийное знамя на сцене огромного зала, где происходил съезд партии. Для его-то лет выполнить толчок с приседанием.
И теперь, когда читаю что-то розово-патриотическое, невольно улыбаюсь: может, ещё не закончилась абсорбция автора, потому что вся абсорбция, а для многих и вся последующая жизнь, - в руках советских чиновников.
Слово - легенде. О каждом времени - своя легенда:
"И было это в дни, когда управляли Эрец Исраэль советские чиновники, и было их много, тьма, на каждого еврея - по советскому чиновнику, сидели они в советских учреждениях и управляли землепашцами, ремесленниками, недорослями и всем, что только было, по-советски заботились только о креслах, в креслах были привилегии - на ремёсла, на стройки, на куплю, на продажу, на снабжение, на землю, на воду, на воздух, которые они раздавали не бесплатно только советским, поэтому несоветское не процветало, каждый еврей зависел от советских чиновников, ничего нельзя было сделать без них, - только по блату, по знакомству, по протекции, только с денежной взяткой, или половой, или всякой другой взяткой, и плохо они смотрели на еврея, так плохо, что под их взглядами забывал еврей ахават исраэль, остались в одной пещере несколько цадиков, которые сохранили ахават исраэль, и стонали евреи очень, кто мог - бежал, и кто больше не мог - тоже бежал, но советские чиновники привозили из-за моря новеньких с их вечной светлой общечеловеческой мечтой жить за океаном и делали из них черпальщиков воды, рубщиков дерева, уборщиков, сторожей, массажисток, развлекались советские чиновники с новенькими, бросали в них телефоны, дверью прищемляли руки, надевали наручники, волочили по земле - всех забав не перечесть, и так как в Эрец Исраэль уже давно забыли ахават исраэль, то и все евреи смотрели на новеньких нехорошо, любили новеньких только владельцы второй, третьей и четвертой квартир и всякие посредники и жулики, а у советских чиновников были помощники - советский президент, советское правительство, советский парламент,
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
Как коммунизм, так и миризм и всякий прочий изм чужды еврейскому Закону.
Когда еврей живёт не по еврейскому Закону, из этого ничего хорошего не получается. А получается, к примеру, киббуц, который никогда не был у евреев, а только у отколовшихся от еврейства во времена Второго Храма. Идея киббуца чужда еврейству, но историческая необходимость его доказывается так же просто, как колхоза, "который помог выстоять в схватке с врагом".
Когда еврей живёт не по-еврейскому Закону, он доказывает каждый раз что-то новое и каждый раз на свою шею. В измы заглядывает, но не в свою Книгу:
"А в седьмой год суббота покоя будет для земли, суббота Б-гу: поля ТВОЕГО не засевай, и виноградника ТВОЕГО не обрезай... И будет суббота земли вам в пищу, ТЕБЕ и рабу ТВОЕМУ, и рабыне ТВОЕЙ, и наёмнику ТВОЕМУ... и скоту ТВОЕМУ". (Ваикра, 25:4,6-7).
И ни слова про киббуц.
Мы счастливое поколение, которое на своём веку видит крушение коммунизма. Очередное? Ведь коммунизм в последний раз был в одиннадцатом веке в восточном государстве и повалился, когда дошли до обобществления жён. Кстати, евреи и повалили - были против обобществления жён, вот такой наш еврейский Закон. И ещё, кстати, повалили бы сегодняшние евреи несостоявшийся сегодняшний коммунизм, если бы дело дошло до обобществления сегодняшних жён? Наверное, нет.
Когда еврей живёт не по еврейскому Закону, то получаются из этого ещё и революции, которые еврея уничтожают. Не только физически, но и духовно, - тех, кто выжил от революции. Как духовно уничтоженное старосоветское еврейство с его духовным достижением - списками. Или как духовно уничтоженное среднесоветское еврейство с его духовным достижением - русскими списками. Или как духовно уничтоженное новосоветское еврейство с его духовным достижением - русскими партиями.
Более серьёзные достижения в области духовного проявятся у новоприбывших через пару поколений.
Если вообще проявятся.
Потому что совращённый коммунизмом легко досовращается демократизмом: что это за Закон, если есть несправедливость - хозяева и рабы? что это за Закон, если есть неравенство - коэн, леви, исраэли, гер, мамзер?
У евреев никогда не было тюрем - бессмысленно и жестоко такое заведение, в котором не работают и обучаются худшему. Суд продавал вора в рабство, самое большее, на шесть лет. На вырученное от продажи покрывались убытки от воровства. Многие, обеднев или кому было трудно, сами продавались в рабство, чтобы пережить трудности и прокормиться. Купивший раба покупал себе хозяина: содержал и кормил всю его семью, а работал только один; если в доме была одна подушка пуховая и остальные соломенные, то пуховую отдавал рабу; если на столе был один кусок белого хлеба и остальной хлеб тёмный, то белый отдавал рабу; если был один стакан старого вина и остальное вино молодое, то старое вино пил раб; если шёл в баню, раб не нёс за ним сменное белье - это считалось унизительным; если выходил из дома, не мог сказать рабу: работай до моего возвращения, - это считалось жестоким; если переехал жить в город, не мог оставить раба в деревне.
Тора (Закон):
"А над братьями вашими, сынами Исраэля, никто да не властвует над братом своим с жестокостью". (Ваикра, 25:46.)
Тора называет раба братом. А разве сегодня не было бы желающих продаться в рабство по Торе, чтобы пережить трудности в справедливейшей несправедливости? Всеобщей справедливости не бывает.
И неравенство: коэн, леви, исраэли, гер, мамзер - справедливейшее из неравенств. Всеобщего равенства не бывает. Чтобы не приходило в голову еврею: "Мы наш, мы новый мир построим. Кто был никем"...