Мудрец
Шрифт:
Найлу приходилось тратить безумное количество драгоценной энергии, чтобы отбиваться от подобного заскорузлого идиотизма. Но это повторялось несколько раз и было сразу после того, как эти же подхалимы единогласно решили увековечить имя его отца Улфа, погибшего в Северном Хайбаде, у родной пещеры, и перезахоронить останки в мраморном мавзолее.
Обвинения в малодушии он не боялся. Речь шла округом, он все время думал о стратегии и мысленно был немного впереди, чем все остальные члены отряда.
Смерть его не страшила, но он задавал
Джелло погиб. Вайг и Доггинз находились рядом с ним. Наверху оставался только Симеон, которого они не взяли из-за возраста. Но седовласый доктор не смог бы подчинить своей воле Совет, и Город оказался бы без единой власти.
Если темная сила, выползающая из катакомб, поглотила бы его сегодня, мало кто в Городе смог бы ей противостоять. И тогда…
Слишком хорошо Найл уже видел, как волна крыс может объединяться в сгусток кипящей, неистовой, клокочущей ненависти. Перед такой атакой мало кто устоит без его помощи…
Друзья ждали, сурово и выжидательно пронзая взглядами сидящего в кресле Найла и даже не подозревали, что в этот момент его нет рядом с ними. Сознание Главы Совета Свободных описывало пульсирующие круги, все увеличивающиеся в размерах и распространялось во все стороны.
Сначала его взор поднялся над кабиной серебристого локомотива и увидел сверху фигуры пятерых мужчин в туниках защитного цвета…
Потом перед глазами возник зеркальный цилиндр каравеллы… Он уменьшался в размерах, потом превратился в тонкую иголку и растворился в небытии, а взгляду Найла предстал его Город на рассвете, разделенный надвое извивающейся лентой реки, сверкающей в рассветных лучах…
Сперва он видел панораму улиц и площадей так, как будто находился на крыше самого высокого небоскреба, потом оттолкнулся от твердой поверхности и начал плавно парить, то поднимаясь, то опускаясь на незримых потоках…
Город постепенно уменьшался в размерах и исчезал за клубами туманных облаков, стелющихся над тихими безмолвными просторами, а сознание Найла двигалось все дальше и дальше, пока он не понял, что воздушные потоки бережно несут его в сторону бескрайнего леса, произрастающего вокруг Нуады, вокруг огромного холмообразного тела Богини Великой Дельты…
Розовый солнечный диск уже начал подниматься на нежную небесную лазурь, перед его взглядом показались клубы изумрудных сполохов, – миллионы пышных влажных от росы крон деревьев, вздымающихся вокруг Властительницы Реки Жизни…
Он плавно спускался и мысленно очутился на упругом зеленом ложе, на том месте, которое Богиня всегда даровала ему при встрече. На расстоянии вытянутой руки нависал мясистый стебель-антенна малахитового цвета с одним крупным листом овальной формы, – именно благодаря ему Нуада общалась не только с людьми и пауками-смертоносцами, но и со своими четырьмя «сестрами», разбросанными по всему земному шару.
Найл видел это
Голова его наполнилась хрустальными созвучиями, и он почувствовал, как невидимые пальцы Богини точно читают его измученное сознание, развертывают его, как пергаментный свиток.
Почти физически он ощущал, как все его опасения и тревоги фиксируются неземным разумом, переходят в колоссальные резервы инопланетной памяти, и взамен он получает огромное количество энергии.
Богиня Великой Дельты насыщала его силой, и сознание Найла впитывало невероятную жизненную энергию, как пещеристое тело, как губка…
Он воспарил и стремительно возвращался обратно. На этот раз у него не было ощущения, что воздушные потоки несут его усталое тело.
Теперь он летел в вихре, который был создан его собственной энергией и преодолел обратный путь преодолел значительно быстрее.
Он парил над облаками. Под ним простиралось безбрежное море белоснежных клубов. Поднимавшееся все выше солнце разливалось золотом в мягких ямках облачной зыби и вскоре он стал быстро опускаться, чтобы, прорезав эту обволакивающую преграду, снова увидеть под собой Город.
Сквозь землю его сознание прошло стремительно, перед внутренним взором блеснул зеркальный корпус локомотива и через мгновение ему удалось вернуться в себя, на скорости втиснуться в собственное тело, как в узкий сапог. На какое-то мгновение ему показалось, что из великого леса Дельты он попал в другой, но хвойный лес, засаженный пиниями и араукариями.
Тут же память подсказала, что это всего-навсего ароматы кондиционера. Значит, он вернулся, и Биллдо мог ликовать.
Теперь вся сущность Найла, все его внутренние силы были нацелен на сражение и только на победу!
Найл ушел в себя и отключился, не обращая внимания на своих друзей.
Пользуясь этим, Фелим и Бойд придвинулись с обеих сторон к панели управления бортовым компьютером локомотива и начали более подробно изучать схему расположения клавиш.
– Как ты считаешь, можно включить голос подсказчика? – спросил Фелим.
– Думаю, не стоит… – опасливо покачал головой Бойд, бросив уважительный взгляд на неподвижно сидящего Найла.
– Как ты считаешь, сколько времени займет путь из одного конца линии в другой? – спросил Бойд из глубины своего ложа, расположенного чуть позади пилотского кресла Найла.
– Не должно быть долго… навигационная кривая позаботится о курсе, чтобы нам не пришлось блуждать в неизвестности.
Братья полностью доверяли Найлу и подчинялись решению Главы Совета Свободных. Поэтому они решили ждать его возвращения и обменивались мнениями о компьютере, переговариваясь вполголоса между собой.