Мудрец
Шрифт:
Пальцы Найла нащупали небольшой рычажок на квадратной консоли, темнеющей у входа. Люк с едва слышным шуршанием отворился, и он прыгнул в открытый проем, стараясь приземлиться на залитой ярким светом платформе как можно дальше от темных путей, таящих в своих недрах смертельную опасность.
Следом ринулись Вайг с Биллдо, и через секунду они втроем уже стояли спина к спине, и ощупывали все вокруг прицелами своих разрядников.
– Фелим и Бойд, вы остаетесь в кабине. Дверь остается открытой, держите ее под прицелом. Сомкните свои силы, пусть каждый из
По сравнению с чистым, отфильтрованным воздухом кабины, насыщенным душистым запахом яблочного сада, зловоние платформы показалось особенно омерзительным. Чтобы прийти в себя, пришлось снова закрыть лицо защитными масками.
Осторожно осматриваясь, прислушиваясь к каждому шороху, они втроем двинулись вперед.
Загаженную мусором платформу повсюду усеивали раскрошившиеся плитки, когда-то облицовывавшие низкий приземисты потолок, и громко хрустевшие под ногами. На стенах и прямоугольных колоннах, поддерживавших низкие своды, еще сохранились остатки некогда ярких рекламных щитов.
Многие углы хранили на себе следы присутствия жителей городской окраины, – стены до сих пор пестрели самыми похабными, самыми мерзкими надписями и огромными, жирными рисунками граффити.
– Наскальные надписи пещерных людей двадцать второго века, по-другому не скажешь, – невольно сплюнул Найл, с отвращением прочитав очередное безобразное ругательство. – Мы с тобой, братишка, подобного никогда не позволяли себе в Северном Хайбаде, хотя и считались темными дикарями по сравнению с этими так называемыми цивилизованными людьми!
– Да уж… – согласился Вайг. – Кто из нас может считаться варварами? Не все их древних горожан, оказывается, считались представителями твоей любимой высокоразвитой цивилизации! Не все строили Белые башни…
В самом конце вестибюля виднелась телефонная будка с прозрачными стенками, тоже испещренными неприличными рисунками и самыми грязными словами. Распахнутая дверца висела на одной петле и открывала чрево загаженной тесной кабины.
Найл обратил внимание на то, что массивная трубка лежала не на рычаге аппарата, а свисала вниз на проводе.
Возникало такое ощущение, что кто-то разговаривал по телефону незадолго перед катастрофой, а потом спешно бросил все, бросив трубку, как попало.
Покрытые вековой грязью ступени вели куда-то наверх. Там темнел проход, уводящий к старинному выходу из подземки.
Крыс нигде не было видно, а между тем золотистый медальон Найла впивался в кожу куском раскаленного металла, сигнализируя о близком присутствии гигантских тварей.
Покрытые мелкой крошкой и пылью плиты платформы были испещрены свежими следами. Всюду отчетливо виднелись многочисленные круглые
– Где это поганое отродье! Куда они спрятались! – скрипнул зубами Доггинз и громогласно крикнул: – Влезайте, мерзкие твари! Покажите свои мерзкие рожи!
Его пылающие ненавистью глаза, виднеющиеся над закрывающей лицо маской, пристально вонзались в темноту. Палец напряженно сжимал спусковой крючок, и руки даже подрагивали от возбуждения.
Они прошли на противоположный край платформы. Свет мощных прожекторов локомотива здесь уже слабел, и их фигуры уже окутывала темнота, так что пришлось включить фонари на «жнецах».
Лучи, порывисто перемещаясь с места на место, выхватывали из мрака только знакомую картину дикого беспорядка, груды мусора и бесчисленные следы, но больше ничего не было видно.
Между тем Найл чувствовал, как атмосфера вокруг сгущается, уплотняется с каждым мгновением и тихо сказал друзьям:
– Вернемся пока обратно… сейчас нужно быть вместе…
– Нельзя же все время там отсиживаться, – возразил Доггинз. – Чего ты боишься? Мы же, наконец, должны обнаружить их гнездо!
– Идем обратно! – решительно потребовал Найл. – Чувствую, сейчас что-то начнется!
Не успело прозвучать самое его последнее слово, как со стороны локомотива послышались громкие яростные крики Фелима и Бойда.
Там отчетливо полыхнули яркие молнии разрядников и тишину, царившую под низкими сводами станции, прорезал такой яростный визг, что от этого на мгновение заложило уши…
– Бежим! – глухо взревел Биллдо из-под защитной маски. Твари появились!
– Только осторожнее! – судорожно предупредил Найл на бегу. Не попади в стенки!
Они ринулись обратно к платформе.
Найл слышал свое прерывистое дыхание, шуршание складок одежды и хруст каменной крошки под подошвами и как бы со стороны, отчужденно от своего сознания. Тело его бежало словно само по себе, а рассудок в это время отчаянно сопротивлялся невероятной, изощренной телепатической атаке!
Такого ему не приходилось испытывать уже давно. Пожалуй, с тех времен, когда смертоносцы подавляли волю своим гнетом, ему не приходилось так напрягать свои силы.
Крысы появились внезапно, хотя они ожидали этого каждую секунду. Между загаженными колоннами бесшумно и стремительно стали мелькать серые тени.
Потом, вспоминая этот момент, Найл никак не мог сообразить, как пустое пространство перед их глазами всего лишь за одно мгновение оказалось заполненным злобно скалящимися мордами.
Большая стая подземных хищников налетела на Найла, Доггинза и Вайга, явно стараясь отсечь их группу от локомотива и оттеснив в темную часть вестибюля.
– Сме-ерть! – взревел Биллдо. – За Марбуса! За Джелло! Сме-ерть тварям!
Они с Вайгом вскинули расщепители и открыли огонь.
Сразу две фиолетовые молнии бесшумно сверкнули, вонзаясь в самую гущу надвигающихся крыс. Лазерные разряды обернулись диким визгом, напоминающим оглушительный скрежет металла о стекло.