Мудрость сердца

Картленд Барбара

Его туго обтягивающие панталоны цвета шампанского, введенные в моду принцем-регентом, были заправлены в высокие, отполированные до блеска сапоги, про которые Картер гордо говорил, что в них, если хочешь, можно смотреться, как в зеркало. Короткий спереди сюртук с длинными фалдами, как было известно Лалите, был введен в моду Красавчиком Брумелем, а галстук повязан очень модным способом, который назывался» математический стиль»и который, как писали в газетах, был наиболее замысловатым

и сложным для исполнения, а потому особо чтимым светскими щеголями.

Она смотрела на него во все глаза, и лорд Хейвуд, заметив ее взгляд, чуть самодовольно улыбнулся.

— Я никак не ожидал, что одежда, которую я носил, когда был молод и глуп, может так прекрасно сохраниться и, главное, не выйти из моды, — сказал он, чуть поведя плечами.

— Она прекрасно на вас сидит!

— Да, только, кажется, немного тесновата, — ответил он, чуть поморщившись. — Видимо, в армии я несколько раздался в плечах, и теперь сюртук несколько сковывает движения.

— Но выглядите вы просто восхитительно! Наверное, именно это имеют в виду, когда говорят «одет как франт».

— Благодарю, — засмеялся лорд Хейвуд, — только я вовсе не стремился к этому. Но у меня небольшой выбор: либо эта одежда, либо та, что я носил до сих пор.

— Я думаю, вам было бы неловко появиться в Лондоне в своей повседневной одежде!

— Возможно, вы правы, во всяком случае, банк вряд ли предоставит мне кредит, если я буду выглядеть как обнищавший землевладелец.

— Так вы за этим едете в Лондон?

— Я намерен попытаться взять ссуду, хотя и не очень надеюсь на успех, — признался лорд Хейвуд.

— Уверена, они войдут в ваше положение, — сказала Лалита. — А я, в свою очередь, буду усердно молиться, когда вы уедете, чтобы они были более сговорчивыми и пошли вам навстречу.

— Не сомневаюсь, ваши молитвы обязательно мне помогут, — с теплой улыбкой отвечал лорд Хейвуд. — А теперь мне пора в путь.

Лалита прошла с ним до входной двери. И хотя это было нелепо, но она чувствовала себя одинокой и покинутой оттого, что не может с ним поехать и вынуждена оставаться здесь, дожидаясь его возвращения.

— Я буду присматривать за домом, пока вы не вернетесь, — грустно сказала девушка.

— Думаю, за вами самой необходимо присматривать, — отозвался лорд Хейвуд.

— Это будет делать Картер…

— И надеюсь, что вы оба будете хорошо себя вести и не попадете в какую-нибудь неприятность, пока меня здесь не будет.

— Обещаю! — вздохнула Лалита и добавила:

— Но только… возвращайтесь поскорее.

В ее голосе явно послышалась мольба. Это глубоко тронуло лорда Хейвуда, который понял по ее грустному

взгляду и тону, что девушка будет скучать по нему.

— Я постараюсь вернуться так быстро, как только смогу, — сказал он ласково. — Но, если я не вернусь завтра к вечеру, не стоит беспокоиться.

— Это легко сказать, — запротестовала Лалита. — Я все равно буду беспокоиться, поэтому… пожалуйста, постарайтесь… не пропустить те вкусные вещи, которые мы приготовим… к вашему приезду.

Лорд Хейвуд улыбнулся ей, и, когда девушка приподняла лицо, глядя ему в глаза умоляющим взглядом, ему неожиданно пришла в голову странная идея поцеловать ее на прощание.

Вместо этого он резко развернулся, вскочил в экипаж и, подобрав поводья, стегнул лошадей.

Уже отъехав довольно далеко от дома, лорд Хейвуд оглянулся. Увидев Лалиту, стоящую на ступенях его огромного дома, он подумал о том, что девушка выглядит очень одинокой и беззащитной, но в то же время необыкновенно прелестной.

Странно, но ему на миг показалось, что Лалита всегда жила здесь и что его величественный особняк был ее родным домом. Он возвышался над ней, как огромное дерево над нежным цветком, будто пытаясь защитить и уберечь от невзгод.

Глава 4

Как только лошади и двуколка исчезли из виду, Лалита повернулась и пошла в дом, по пути обращаясь к Картеру:

— Я очень надеюсь, что он благополучно доедет до Лондона.

— Да его светлость может править хоть кем, — отвечал убежденно Картер, — запряги хоть мула с обезьяной вместе!

Лалита засмеялась, но внезапно оборвала смех и прислушалась к каким-то звукам, раздавшимся позади них.

Обернувшись, она увидела почтальона, который обошел вокруг дома и теперь направлялся к ним со стороны боковой двери. Он поднялся по ступеням и вручил Картеру два письма.

— Уж я стучал, стучал, — ворчливо сказал почтальон, — а в доме никого не слышно и не видно! Померли, что ли, тут все!

— Да вот, шестой лакей, видать, только прилег, — нашелся с ответом Картер.

Лалита не стала слушать их обмена остротами и направилась прямо в дом.

Когда Картер через несколько минут присоединился к ней, она сказала, кивнув на письма:

— Интересно, от кого они. Если там что-то важное… жаль, что его светлость не успел получить их перед отъездом.

— В одном, похоже, счета. Это не к спеху, — заявил Картер, рассматривая письма, которые все еще продолжал держать в руке. — А второе и вовсе подождет.

— Откуда ты можешь знать? — удивилась Лалита его уверенному тону.