Мудрость сердца
Шрифт:
Когда лорд Хейвуд вошел в столовую, то сразу понял, сколько пришлось потрудиться этим двоим, чтобы приготовить праздничный обед к его возвращению.
Сегодня вечером был накрыт большой стол вместо обычного столика у окна. Перед его креслом с высокой спинкой во главе стола стоял великолепный серебряный канделябр с шестью горящими свечами. В колеблющемся пламени поблескивали серебряные столовые приборы, о существовании которых он уже забыл.
В столовой сразу же воцарилась торжественная атмосфера,
Лалита только что кончила зажигать свечи перед его приходом и теперь стояла возле стола. Он взглянул на нее с улыбкой и восхищением. Девушка была одета в изумительное вечернее платье, подчеркивавшее все достоинства ее гибкой стройной фигуры, на ее шее сверкало алмазное ожерелье.
В волосы она тоже вдела алмазную заколку, и такой же браслет сверкал и переливался на ее запястье.
Лорд Хейвуд подошел к девушке, и та присела в глубоком реверансе. Ее прелестное лицо при этом светилось таким искренним, почти детским восторгом, словно она присутствовала на своем первом балу.
— Вы действительно решили торжественно отметить мое возвращение домой, — сказал глубоко тронутый всем увиденным лорд Хейвуд. — Спасибо, Лалита.
— Именно так всегда и должно быть в доме вашей светлости, — ответила девушка. — И давайте на сегодняшний вечер забудем обо всех проблемах, трудностях и о неясном будущем. Сегодня вы будете только отдыхать и наслаждаться покоем.
— Это именно то, что я и намереваюсь делать, — с улыбкой сказал лорд Хейвуд.
Он сел в приготовленное для него кресло и обнаружил, что в его бокал уже налита мадера.
Отпив глоток, он торжественно произнес;
— В первую очередь я хочу выпить за вас, Лалита. Я не ожидал такой встречи, и, признаюсь, мне очень приятно.
Картер, наряженный в фамильную ливрею Хейвудов, черного и желтого цветов с серебряными пуговицами, вошел в столовую, неся первую перемену. Лорд Хейвуд сразу же догадался, что именно Лалита подбирала, какое вино следует подавать к каждому блюду, и с этой целью ей, без сомнения, пришлось обследовать винный погреб. Все было выполнено безукоризненно.
Когда Картер в завершение обеда появился с бутылкой шампанского и персиковым шербетом, который ему особенно удался, лорд Хейвуд сказал Ладите:
— Я полагаю, что вы уже поняли, что дали мне еще один ключик к вашей тайне. Ваш отец должен был знать толк в хорошей еде и в хорошем вине, раз вы так прекрасно разбираетесь во всех тонкостях этого дела.
— Это правда, но учил меня в основном мой дедушка. Именно ему больше, чем кому-либо еще, я обязана своим умением вести дом.
—
— Почему-то мне кажется, что в нем не так уж много заполненных страниц!
— Думаю, вы бы очень удивились, если б узнали, как много там про вас уже написано, — поддразнил ее лорд Хейвуд, не сомневаясь, что возбудит своими словами ее любопытство.
— Досье, видимо, содержит не только факты из моей жизни, но и ваши суждения о моем характере, — заметила Лалита.
— Конечно, — согласился он.
— Я бы очень хотела знать, что вы…думаете обо мне. Лорд Хейвуд рассмеялся.
— Наконец-то я 9 первый раз за все время получил подтверждение, что вы истинная женщина. Женщины всегда очень интересуются собой, правда, вы до сих пор казались мне исключением.
— Я интересуюсь лишь тем, что вы думаете обо мне, — попыталась вывернуться Лалита. — И если бы вы поделились со мной вашим мнением по поводу моего характера, то я бы рассказала вам о том, что я думаю о вас, — добавила она.
Лорд Хейвуд расслабленно откинулся на спинку кресла с бокалом шампанского в руке.
— Прошу вас. Джентльмены всегда пропускают леди вперед. Я бы очень хотел узнать, что вы обо мне думаете.
Лалита чуть наклонила голову набок и взглянула на него. Лорду Хейвуду безумно нравился этот жест, который он считал очаровательным. В этот момент она напоминала ему бойкую маленькую птичку.
— Ну, что ж, дайте мне подумать, — медленно произнесла она. — Вы, конечно, и сами знаете, что вы сильный, решительный, властный и деспотичный! Вам наверняка об этом многие говорили.
Лорд Хейвуд чуть приподнял бровь, но ничего не сказал.
— Но вы также очень добры и способны к состраданию. Вы все понимаете и способны глубоко сочувствовать другим. Вы многое принимаете близко к сердцу, но не показываете виду.
— Откуда вы это можете знать? — спросил он, пытаясь скрыть свое удивление.
— Я просто это чувствую. Это похоже на шестое чувство, я как будто вижу, что вас волнует и как вы на это реагируете, но не глазами, а… — Она коснулась груди. — Наверное, я чувствую это сердцем.
Лалита произнесла все это, настороженно поглядывая на него, словно боялась, что он не поймет ее. Наконец она беспомощно взмахнула рукой и добавила:
— Я не могу все это объяснить. Но вы ведь такой тонкий человек… Вы должны понять, что я пытаюсь сказать.
— Понимаю, — серьезно кивнул лорд Хейвуд. — И мне это кажется очень странным.
— Почему же?
— Возможно, потому, что таким, как вы меня описали, меня не знает никто.
Лалита радостно улыбнулась ему. И вместе с улыбкой ее глаза приобрели прежнее задорное выражение.