Мудрость сердца
Шрифт:
— Я ведь предупреждала вас, что я из кельтов, а значит, я немножко колдунья. И хотя вы не поверили мне, я знаю, что все обязательно будет… точно так, как вы хотите.
— Хотелось бы в это верить, — вздохнул лорд Хейвуд.
— Вы должны в это верить, потому что все так и будет, — настаивала Лалита. — Вы осязательно победите, потому что по своей природе победитель, воин. Вы — человек, который всегда берет верх над своими врагами, неважно, люди это или обстоятельства. Лорд Хейвуд поднял свой бокал.
— Сегодня, после такого
— Это именно то, во что вы должны верить, — сказала она тихо.
Наступила неловкая тишина, затем Лалита сказала:
— А теперь скажите, что вы думаете обо мне.
— Решительная, упрямая, непослушная, дерзкая. Лалита что-то пыталась возразить, но лорд Хейвуд, не давая ей сказать, добавил:
— Но при этом добрая, обладающая богатым воображением, сообразительная и необыкновенно прелестная.
Девушка внезапно вспыхнула, а лорд Хейвуд подумал, что, кажется, в первый раз за все время их недолгого знакомства Лалита по-настоящему смутилась.
Выразив свое восхищение и благодарность Картеру за столь великолепный обед, они перешли в кабинет, где Лалита показала лорду Хейвуду старинную книгу, которую она обнаружила на полке во время своей уборки.
Это было подробное описание самого первого аббатства, построенного монахами. В книге был также приведен план, на котором показаны старые части здания, сохраненные Робертом Адамом при последующей перестройке.
— Одна из часовен сохранилась точно в таком виде, как ее построили монахи, — сказала Лалита. — Как только у меня будет время, я приведу там все в порядок, поставлю цветы, зажгу свечи на алтаре, а затем помолюсь, чтобы те, кто когда-то жил в аббатстве, вновь посетили эти места и благословили нас.
— Мне приятна ваша убежденность, что это может случиться, — мягко сказал лорд Хейвуд.
Они сидели рядом на диване, листая книгу и внимательно разглядывая рисунки. Девушка была полностью поглощена этим занятием. Она была взволнована своей находкой, и теперь ей хотелось, чтобы хозяин поместья по достоинству оценил эти старинные гравюры. Но внимание лорда Хейвуда занимало сейчас совсем иное. Он внезапно осознал ее близость.
Он слышал нежный аромат роз — запах ее любимых духов, чувствовал тепло ее тела…
Она была одета в вечернее платье и, может быть, потому показалась ему сегодня необыкновенно женственной и нежной. Он с трудом удерживался от желания обнять ее, привлечь к себе, поцеловать.
Внезапно его пронзила мысль, что в его жизни еще не было такого случая, чтобы женщина, сидящая рядом так близко, как сейчас Лалита, не подняла к нему зовущих к поцелую губ, не попыталась привлечь его своими чарами, возбудить в нем чувственность.
И именно лицо леди Ирен возникло в эту минуту у него перед глазами, и он в который уже раз
— Жаль, что Роберт Адам оставил так мало от старого аббатства, когда строил этот дом, — сказала Лалита, не подозревая о том, какая буря бушевала сейчас в душе у лорда Хейвуда. — Оно было не только красиво, но могло стать священным местом.
— Но у нас все еще остается наша часовня, — ответил он. — И вы совершенно правы, Лалита, нам надо привести ее в тот вид, какой она имела, когда я был мальчишкой. Это было прекрасное место для молитв и размышлений.
— Если мы это сделаем, я каждый день буду там молиться о вас, — пообещала она.
Девушка захлопнула книгу и пересекла комнату, чтобы поставить ее на книжную полку.
Невольно залюбовавшись ею, лорд Хейвуд подумал, что в своем элегантном бальном платье, с бриллиантами в волосах и на шее она могла бы стать первой красавицей на любом балу. И вот вместо этого ей приходится бесцельно тратить свою юность и красоту в обществе мужчины, у которого нет ничего за душой, кроме крыши над головой.
Вслух же он произнес:
— А вам не приходило в голову, Лалита, что самый верный способ избавиться от своего опекуна, от которого вы скрываетесь здесь, это выйти замуж?
Она резко повернулась и посмотрела прямо ему в глаза.
— Замуж?
— Ваш дядя сразу же потеряет все права на вас, как только у вас появится муж, который будет защищать вас.
Сообразив по выражению ее лица, что она сразу же подумала о том ненормальном, которого ее опекун выбрал ей в мужья, лорд Хейвуд быстро добавил:
— На свете много мужчин, которые, я уверен в этом, были бы счастливы предложить вам руку и сердце, если бы им представилась возможность увидеть вас.
Выражение ужаса постепенно исчезло с лица девушки.
— Вы предлагаете дать бал, чтобы вывести меня в свет? — спросила она.
— Я бы с радостью сделал это, если бы только имел такую возможность. Но я абсолютно уверен, что вы должны занять подобающее вам место в обществе. Вы созданы, чтобы блистать.
— Я вовсе не уверена, что могла бы занять то положение в свете, о котором вы говорите, — сказала Лалита. — Но если вы не станете устраивать бал для меня, то в следующий раз мы пригласим на наш праздничный обед деревенского скрипача. И тогда я смогу танцевать с вами целый вечер.
И, прежде чем лорд Хейвуд успел что-либо ответить, довольная собой, она радостно захлопала в ладоши.
— Какая замечательная идея! Мы ведь можем завязать ему глаза, чтобы он меня не увидел, хотя, конечно, ему может показаться очень странным, что вы весь вечер будете танцевать сами с собой.
Лорд Хейвуд рассмеялся.
— У вас голова просто забита сказками, Лалита. Но я, в отличие от вас, серьезно думаю, что вам не следует тратить свою юность и красоту на такого старика, как я.