Мудрость сердца

Картленд Барбара

Лорд Хейвуд почти слышал эти слова, словно мистер Гроссвайс на самом деле произнес их вслух. Он с трудом удержался от того, чтобы в резкой форме не ответить адвокат)', что не намерен жить на деньги своей будущей жены. И еще ему хотелось добавить, что если не будет иного пути, чтобы спасти аббатство, то пусть оно лучше обрушится ему на голову, чем он станет жениться на деньгах.

Потом мистер Гроссвайс заговорил о других вещах, и лорд Хейвуд забыл о том, что его так возмутило.

Теперь же он вновь вспомнил

об этом. Выехав на совершенно свободную дорогу и дав волю лошадям, которые, обрадовавшись предоставленной им свободе, резво понеслись вперед, лорд Хейвуд почувствовал, что с каждой милей все дальше удаляется от реальной угрозы, оставшейся за его спиной, в Лондоне.

В то же время он не тешил себя иллюзиями, что, уехав из города, он навсегда отделался от леди Ирен.

Он мог оставить ее письма нераспечатанными и сделать вид, что не получал их. Но она-то знала, что он приезжал в Лондон и поспешно уехал назад, даже не попытавшись встретиться с ней. И ему казалось, что его преследует и звучит в ушах ее голос, звенящий в пылу страсти:» Мы принадлежим друг другу, Ромни, и я никому тебя не отдам!«

Глава 5

Когда лорд Хейвуд добрался до дома, погода окончательно испортилась. Еще издали он увидел величественные очертания аббатства и невольно залюбовался необычной красотой здания, четко выделяющегося на фоне темнеющих грозовых облаков.

День был необыкновенно душный, и лорд Хейвуд, когда ему позволяла дорога, старался ехать как можно быстрее, наслаждаясь дуновением освежающего ветерка на разгоряченной коже.

Чем ближе он подъезжал к дому, тем легче и радостнее становилось у него на душе. И хотя он понимал, что его оптимизм абсолютно не связан с реальным состоянием дел, аббатство представлялось ему сейчас оплотом надежности и безопасности, которому ничто не может угрожать.

Последние несколько миль лорду Хейвуду даже не пришлось погонять лошадей, они сами бежали все быстрее и быстрее, словно чувствовали, что до дома осталось совсем недалеко и скоро их ждет отдых в удобных стойлах и добрая порция овса.

Въехав в ворота, лошади сделали круг по дорожке, покрытой гравием, и, с шиком подъехав к парадному крыльцу, остановились у широкой лестницы.

В тот же момент из дома выбежал Картер и поспешил навстречу хозяину. Схватив лошадей под уздцы, он радостно воскликнул:

— Добро пожаловать домой, милорд!

Лорд Хейвуд спустился на землю и, перекидывая поводья Картеру, невольно оглянулся. К его удивлению, Лалита не вышла ему навстречу.

Внезапно, словно удар грома, его поразила ужасная мысль, болью отозвавшаяся в сердце: что, если, пока его не было дома, Лалита уехала? Уехала так же тихо и без предупреждения, как и появилась здесь. Страх, который лорд Хейвуд при этом испытал, смутил и озадачил его самого.

Он хотел

было спросить у Картера, где девушка, но тот уже скрылся в конюшне, поспешив позаботиться о лошадях.

С тяжелым сердцем лорд Хейвуд начал подниматься по ступеням, как вдруг услышал радостный возглас и, подняв голову, увидел, что ему навстречу легко, словно на крыльях, спешит Лалита.

Она встретила его посередине лестницы и с восторженными восклицаниями бросилась ему на шею, обвивая руками и целуя его в щеку, словно ребенок, непосредственно выражая свою радость по поводу встречи.

— Вы вернулись! — весело щебетала она. — Я так боялась, что вы задержитесь и мы зря вас прождем весь вечер.

Она выпустила его шею и, взяв за руку, пошла рядом с ним, оживленная, сияющая, как солнечный лучик, и на душе у лорда Хейвуда сразу стало теплее.

— Ну, что произошло в Лондоне? — спрашивала она. — Рассказывайте, мне не терпится все знать!

Лорд Хейвуд покорно шел за ней. В ее голосе и жестах было столько юношеского задора и энергии, что он невольно поддался ее настроению. И хотя в том, что он мог рассказать ей, не было ничего нового и обнадеживающего, все равно ему каким-то образом показалось, что он привез неплохие новости.

— Идемте, и вы все мне расскажете, — тараторила Лалита, не давая ему вставить ни слова. — Я все вам приготовила в кабинете, чтобы вы смогли отдохнуть и поесть.

Все еще держа его за руку, она нетерпеливо тянула его за собой.

Наконец они вошли в кабинет, и лорд Хейвуд увидел повсюду вазы с цветами и стол, где в центре стояла бутылка вина в ведерке со льдом и большой кувшин, которого он никогда раньше не видел у себя в доме.

Лалита отпустила его руку и подошла к столу.

— Вы, должно быть, умираете от жажды, — сказала она. — Сегодня такой душный, жаркий день, а на дороге, я уверена, полно пыли.

По тому, как она это произнесла, лорд Хейвуд догадался, что она приготовила что-то, чтобы утолить его жажду, поэтому сказал с улыбкой:

— Вы совершенно правы, я действительно очень хочу пить.

— Я была в этом уверена, — заявила Лалита. — Картер уверял меня, что вы предпочтете вино, но я все равно, как и обещала, приготовила для вас персиковый сок.

Она заметно волновалась, ожидая его ответа, поэтому он сказал:

— Даже не могу себе представить ничего, что могло бы сейчас порадовать меня больше, чем бокал свежего сока.

Лалита кивнула с довольным видом и, налив сок в хрустальный бокал, подошла к нему, держа бокал в одной руке и кувшин в другой.

Он с удовольствием расположился в удобном кресле с бокалом в руке и, глядя, как она наливает в другой бокал прозрачный янтарный напиток, невольно подумал, что так, наверное, возвращается домой женатый мужчина, которого встречает преданная, заботливая жена.