Мулан
Шрифт:
На другой день они совершали пеший марш-бросок по горам, причем на плечах у каждого лежал шест с двумя тяжелыми мешками песка. К концу дня все уже едва переставляли ноги. Огибая выступ скалы, Шанг оглянулся. Он заметил, что Мулан, которая и так шла позади всех, шатается и вот-вот упадет. Он подскочил к ней, подхватил ее шест, и с двойной ношей на плечах бегом пустился догонять колонну солдат. Мулан, глядя ему вслед, была даже не в силах удивиться этой сказочной выносливости.
Когда они поздно ночью пришли в лагерь, Шанг вышел ей навстречу, ведя
Отпустив Хана, она подхватила лежавшие у столба на земле грузы и попыталась снова взобраться наверх. Конечно, это оказалось невозможно. После многих попыток Мулан сидела на земле и смотрела на грузы, надетые на руки. И вдруг ее озарила догадка! Она вскочила и бросилась к столбу. Теперь она не стала обхватывать столб руками, а, обернув его веревками грузов, перехлестнула их на другой стороне. Подтягиваясь на этой веревочной петле, сдвигая грузы все выше и выше, Мулан упорно ползла наверх. Изнемогая, она замирала, прильнув к столбу или упираясь ногами.
Занимался рассвет, лагерь просыпался. Солдаты, заметившие Мулан высоко на столбе, сбегались к его подножью и напряженно ждали, что выйдет из этой отчаянной попытки. Наконец Мулан добралась до верха и уселась на плоскую макушку столба. Услышав громкие крики, Шанг вышел из палатки, и тут в землю у его ног воткнулась брошенная сверху стрела! Он поднял голову и увидел сидящую на столбе Мулан, с висящими на плече грузами, совершенно обессилевшую, но бесконечно счастливую. А весь лагерь, собравшись внизу, приветствовал ее радостными воплями.
Все теперь стало легко и просто, все стало получаться! Стрелы, на лету пробивая яблоки, ложились точно в мишень, шест с мешками песка уже не казался таким тяжелым, солдаты прыгали по забитым в реку сваям с легкостью и даже кувыркались на них. Яо легко пробегал по дорожке, и горящие стрелы летели мимо, а Линг ударом головы разбивал сразу шесть каменных плиток, положенных друг на друга.
Мулан, когда ее противником в схватке снова оказался Ли Шанг, ухитрилась обмануть его и нанесла ногой удар в голову. Шанг полетел на землю и поднялся, хотя и потирая нижнюю челюсть, но все же довольно улыбаясь — удар был хорош! А на реке Мулан как-то раз удалось схватить не одну, а сразу по три рыбки каждой рукой. Ракеты, выпущенные из пушек, теперь раз за разом поражали мишень на любом расстоянии. Но окончательный перелом в отношении к ней Мулан ощутила, когда Яо, как всегда утром перехвативший ее шест, брошенный командиром, не стал делать подсечку, чего она ожидала, готовясь подпрыгнуть, а подал шест ей в руки и подмигнул своим единственным глазом.
В предгорье стояло высокое дерево. Вдруг верхушка его вздрогнула и упала, как скошенная травинка на лугу, а вместо нее возник могучий силуэт человека, привставшего в развилке. Человек, зорко оглядывая окрестности, одной рукой легко бросил свой
Несколько воинов стояли возле дерева и вопросительно смотрели на своего командира. Шань Ю ловко перебросил куклу в руки первого из них — громадного, широкоплечего мужчины со шлемом на голове — это был командир отряда разведчиков.
— Что скажете?
Разведчик тщательно оглядел и ощупал куклу, обратив особое внимание на то, как прикреплены к ее голове волосы:
— Смола черной сосны. С горных вершин.
Другие воины подошли поближе — игрушка переходила из рук в руки, все рассматривали, щупали и нюхали куклу.
— Конский волос — императорские кони.
— Сера — из пушек!
— Это кукла из деревушки у перевала Тань-Шао, — сказал Шань Ю, когда кукла вернулась к нему. — Там стоят войска императора.
— Мы можем избежать встречи с ними! — заявил среднего роста худощавый воин с длинным луком за спиной.
— Нет, — коротко ответил Шань Ю. — Кратчайший путь в императорскую столицу ведет через перевал. — Он подбросил куклу на ладони и добавил, хищно усмехнувшись:
— Кроме того, девочка будет скучать без своей куклы — надо вернуть ее!
Большая круглая луна светила в ночном небе. Было жарко и очень тихо — на деревьях не шевелился ни один листок. Хан спокойно бродил по берегу реки и лениво пощипывал траву. Мушу, напротив, нервно бегал по песку взад и вперед, заложив руки за спину, и ворчал:
— Это неудачная затея! А вдруг тебя кто-нибудь увидит?
Мулан откликнулась из-за кустов:
— Пусть я выгляжу, как мужчина, но от меня не должно так же пахнуть. — Она скинула одежду, развесив ее на ветвях дерева, а затем развязала ленточку, стягивающую волосы в пучок, и направилась к воде.
— Подумаешь, ребята не постирали носки! Привереда, привереда! Некоторые чипсы имеют такой же запашок… — в этот момент Мулан с разбега бросилась в речной заливчик, отгороженный камышом. Фонтан воды взвился вверх и обрызгал дракончика с головы до ног. Он снова недовольно проворчал:
— Ну ладно, хватит, вылезай! А то у тебя сморщится кожа, и все такое…
— Мушу, — блаженно отфыркиваясь, ответила Мулан, — если ты так боишься, посторожи меня.
— Да, да! Посторожи, чтобы все не пошло прахом из-за моих глупых женских привычек… — Мушу отошел в сторонку и прислонился к камню, на котором сидел Сверчок.
Но не успел он вдоволь наворчаться, как рядом послышался топот ног, и несколько мужчин, на ходу сбрасывая одежду на песок, промчались мимо него к воде.
— Ах, все пропало! — воскликнул Мушу. — Уж кое-что они наверняка заметят! — и он стремглав кинулся следом.
Мулан тоже увидела появившихся солдат и в испуге спряталась за камень, присев в воду по шею.
Между тем, вновь прибывшие Яо и Линг, не останавливаясь, с разгона прыгнули в реку, довольно ухая и покрякивая. Третий, богатырь-буддист, вначале осторожно пощупал воду ногой, а потом уже, разбежавшись, нырнул. Река чуть не выплеснулась из берегов, принимая его огромное тело, а прокатившаяся волна перевернула и потащила за собой приятелей, докатившись и до Мулан. Та, потихоньку отступая за камень, прикрыла лицо сорванным листом кувшинки, но было поздно — ее заметили.