Мурка
Шрифт:
— Я бы этого не делал, — сухо предупредил я.
Сам я прекрасно понимал, что в драке, даже если гоп-компания кинется на меня вот так, с голыми руками, у меня не слишком много шансов. Первого я превращу в решето, ну, ещё второго прирежу... а вот остальные отберут у меня финку. Но кузькину мать я этим мерзавчикам гарантирую, если помирать в первый день, так с музыкой. Лось понимал расклад не хуже меня. Терять людей не захотел, поэтому, сделав пару шажков в мою сторону, все-таки остановился.
— Мы еще свидимся, — постарался он произнести как можно весомее и распорядился: Идем, пацаны.
Они
Трещала голова, болел локоть, которым я стукнулся о землю. А к горлу медленно подкатил ком. Пришло отчетливое понимание, что это никакой не сон, и, ущипнув себя за руку, я не проснусь. Нет, я теперь понял, что мое сознание перенеслось в прошлое, в тело вот этого оборванца. Гремит война, в Ростов вошла Конная армия Буденного, в стране пока что процветает бандитизм.
Как это произошло?
Я, мент, вдруг оказался в теле шпаны... но, может, это шанс? Я смутно припомнил, что на уроках истории милиции лектор говорил, что власти тогда не хватало квалифицированных кадров, чтобы взять под контроль преступность. И вот — что если судьба дала мне шанс пригодиться здесь, навести порядок? Только какой из меня тут мент... кто возьмет в милицию уличного воришку?
Чтоб тебя! Ну и на хрена мне ТАКОЙ второй шанс? Почему мне не дали возможности довести принципиальное дело до конца — в той жизни?
Я выдохнул. Ладно, разберемся.
Спасибо и за это, жить — в любом случае лучше, чем не жить. И тело молодое — настоящий подарок. Кстати, как теперь выяснилось, мой реципиент оказался довольно крепким малым. Задатки определенно есть.
Что же мы имеем? Я — Гришка, погоняло мое — Нафаня, обыкновенная ростовская шпана. Еще до того, как я сюда попал, нахватал ворох проблем с блатными и другой шпаной. Собираюсь драть из страны с какой-то девкой в поисках лучшей жизни. Причем в долг, за бабки отца этой самой Лизаветы. Буду, значит, за границей устраиваться? Ну нет... не мое это, по Америкам-Европам прятаться. Не был за границей — и теперь не поеду, тем более, я в английском ни в зуб ногой, буду как. Да и еще не хватало, как на каком-нибудь «Титанике», с Лизой посреди океана затонуть. Точно тогда будем Джек и Роза.
Так что американская мечта — это не про меня. У меня попроще взгляды — где родился, там и пригодился. Время, конечно, не самое удачное, но выбора мне никто не давал. Будем крутиться. Как? Да как умеем — хмырей будем ловить, таких как Лось или те блатные из ресторана. Это я умею и, положа руку на сердце — люблю. По прошлой жизни не пригодился, задвинули меня в душный кабинет висяки разгребать — честный был чересчур, так в этой жизни, глядишь, другую карьеру сделаю.
Словно в подтверждение моих слов передо мной развернулась картина
На дороге остановилась пролетка, из нее вышла пожилой мужчина. Неизвестно откуда вырос паренек лет двадцати на вид, который как будто случайно зацепил мужчину плечом.
— Простите, ради бога! — парнишка поднял руки в извинение и был таков.
Мужчина пробурчал что-то себе под нос, а потом, опомнившись, хватился кошелька... Вот
Дел непочатый край.
— Гриш...
Я встрепенулся, инстинктивно снова поднимая в руке финку. В переулке появилась Лизавета, вся заплаканная, а из-за ее плеча выглядывал кучер, бледный как поганка.
— Почему ты пошел с ними? — дрожащим голосом спросила она.
— Так покурить, — я пожал плечами, ни к чему говорить, что если бы не пошел, то ничем хорошим для нее эта встреча бы не закончилась.
— Накурился?! А ну садись в повозку, тебе покой нужен. Горе луковое. Завтра мы уедем из этой дыры на теплоходе и заживем по-настоящему!
При мысли об этом меня передернуло. Откуда вообще идет все это — там лучше, чем здесь? Ерунда ведь. Но вот в том, что мне нужно как следует выспаться, Лиза права. Я сунул финку во внутренний карман пиджака и вышел из подворотни. Перед тем как садиться, улыбнулся Лизавете и захотел чмокнуть в щеку. Сложилось впечатление, что именно поцелуя она ждала, а когда женщина чего-то хочет — проще сделать. Однако девчонка мягко отстранилась от меня.
— Что ты делаешь? На нас извозчик смотрит...
— И что? — не понял я.
Пусть себе смотрит, не видел, что ли, как молодые целуются. Тем более, я же не по серьезке, так, в щечку.
— Нельзя, если папа мой узнает, он тебя убьет... — прошептала Лиза сквозь стиснутые зубы.
Ясно. Понятно. Ну как хотите, наше дело предложить...
— Как-то не подумал, — я виновато пожал плечами и сел в экипаж.
Извозчик тронулся, унося меня в новую жизнь. Я уселся удобнее у окна, сложил руки на груди, спрятав их в рукава, и уставился на проплывающие мимо дома. Ростов пребывал в ужасающем состоянии — разруха, люди, снующие по улицам едва ли не крадучись, на лицах тоска и безнадега. И среди всего этого особо выделялись холеные, вальяжные бандиты, возомнившие себя местными королями новой жизни. Их сразу видно — взгляд надменный и улыбочки презрительные.
Глава 4
— Приехали!
Меня разбудил хриплый голос извозчика. Пролетка остановилась у кирпичного трехэтажного здания. Судя по крошившемуся кирпичу стен, рядом с домом проходили бои красных с белыми. Дом, как решето, был усеян следами от попаданий осколков снарядов. Никто даже не удосужился убрать кирпичную крошку... Ростову предстоял тяжелый период восстановления. Раны, нанесенные городу Гражданской войной, казались слишком глубокими.
На входе в подъезд зияла темнота — тут не было даже двери, внутри воняло мочой и сыростью. За отсутствием общественных туалетов, местные повадились ходить сюда (раз уж не закрыто), а жильцам, судя по всему, было не до этого. Хотя сколько их было здесь — таких жильцов? Я заметил, что половина окон в доме выбиты, другая половина покрыта толстым слоем пыли. Единственной жилой квартирой виделась дыра на последнем этаже, там я и жил. вспомнил теперь уже окончательно.