Мурзик
Шрифт:
– Ну вот через час я буду у твоего подъезда.
– Я сама выйду.
Открыв дверь гаража, я вошел вовнутрь и включил свет.
Шестерка стояла новенькая и загадочно блестела.
– Ты вправду умеешь водить машину? – спросил я.
– Конечно, дорогой, – томно промурлыкала Мурзилка.
Я протянул ей ключ от машины и она начала ее оприходовать.
На удивление, водила она довольно прилично и у меня отлегло на душе, но я все же не стал отключать бортовой компьютер, установленный втихаря в аккумуляторе, на случай какого-либо
– Куда тебя везти, злобный Димик?
– Давай смотаемся на Рижский рынок.
– А чего мы там не видели?
– Туда сегодня завезли свежую рыбу. Ты ведь любишь рыбку, Мурзик?
– Да! Я очень люблю рыбку! – воскликнула Мурзилка и рванула но направлению Проспекта Мира.
…По агентурным данным, мы засветились в Военторге, и теперь мафия не спускала с нас глаз.
Как доложили мне сотрудники КГБ, банду рэкетменов, следившую за нами, неоднократно видели именно на Рижском рынке, куда мы и ехали…
Чего только не рассказывали о Рижском рынке.
И пулеметы там раздают.
И милиционеров там продают.
И обэхээсэсников там меняют чуть ли не каждый день, взамен купленным.
И женщину там съели. Дураки, употреблять в пищу непроверенное в санэпидстанции мясо! Короче, мафия!
На самом деле это было довольно убогое зрелище. Народу конечно даже в будни было много, товару тоже, но товар был сплошной самострой и ничего приличного мы там и не увидели.
Через полчаса бесполезного блуждания (рыбку мы не купили, потому что она оказалась, как сказала Мурзеныш, не той системы) мне передали по рации в ухе, что за нами следуют рэкетмены, и рекомендовали не ходить в глухой закуток за торговыми рядами.
Вот туда мы и направились.
Оказавшись на месте будущего преступления, я как бы невзначай остановился и начал завязывать якобы развязавшийся шнурок на своих «липучках». Завязав его, я поднял голову и увидел, что вокруг нас стоят три здоровенных громилы и гнусно ухмыляются.
– Скажите пожалуйста, сколько сейчас времени? – спросил один из них и достал из кармана нож.
– У вас не найдется закурить? – спросил другой и надел на правую руку кастет.
– Вы не скажете, как пройти в туалет? – добавил стоящий сзади третий и небрежно покрутил чаками.
– Ребят, может не надо? – испуганно сказал я. – А то больно будет.
– Надо, милый наш друг, надо, – промолвил тот, что был с ножом и поменялся позициями с тем, что был с чаками.
Мурзик мой почувствовала себя в песцовой шубе совершенно голой и беззащитной. Я же изобразил на лице суровый испуг:
– Я сейчас милицию позову.
– Только попробуй, – сказал тот, что был с кастетом и достал из кармана
– Что вам от нас надо? – истерично взвизгнул я.
– Деньги на жизнь дай, – ответил тот, что крутил чаки.
– Червонца хватит? – с надеждой поинтересовался я.
– Дешевишь, милый друг, – сказал сзади стоящий и потрепав шубу на мурзилкином плече, приставил ей нож к горлу.
Кэгэбэшники по рации передали, чтобы мы не шевелились, а то снайперы могут задеть, но я, изобразив на лице нехорошую улыбку, громко сказал:
– Не надо стрелять ребята.
Остальное я проделал за полсекунды.
Для этого существует локальное ускорение времени в организме, когда весь мир как будто замирает, и ты можешь спокойно делать все, что тебе надо.
Я аккуратно взялся одной рукой за лезвие ножа, чтобы не поранился мой Мурзик, и отвел его в сторону, а другой резко ударил указательным пальцем по кисти, держащей нож.
Кисть сломалась.
Потом я отвел в сторону хулигана с чаками дуло пистолета и резко ударил пистолетовладельца снизу в челюсть.
Челюсть сломалась одновременно с раздавшимся выстрелом, и оба бывших бандита начали падать.
Я выключил ускорение времени и отдернул Мурзилку в сторону, чтобы кровь переломанной руки, когда-то сжимавшей финку, не попачкала песцовую шубу.
Набежавшие сотрудники КГБ до конца аккуратно закончили видеосъемку и начали упаковывать тела, а я, взяв под руку находящуюся в шоке Мурзилку и повел ее к машине.
Вечером, часов в восемь, я решил, что уже пора вплотную заняться физическим воспитанием Мурзика и пошел отрывать ее от «ящика для идиота».
В это время как раз закончилась какая-то нудная бездарно поставленная пропагандистская передача, транслируемая по второй программе, но Мурзик отмахнулась от меня, ожидая любимую передачу – «Спокойной ночи, малыши».
Я особо не стал возражать и присев рядом, с интересом стал ждать, чем нас сейчас порадует тетя Валя (я давно уже не смотрел «Спокойной ночи» и был в полной уверенности, что ведет передачу по-прежнему Валентина Леонтьева).
Но тети Вали почему-то там не оказалось (о чем я тоже не очень пожалел), а сразу же началось представление.
– Что это за идиотизм? – поинтересовался я у Мурзика.
– А ты разве не знаешь? Давно уже показывают каждый день продолжение одной удачной кукольной постановки – «Заседание Лесного совета», – ответил мне Мурзеныш (как будто я чего-то понял!) и мне пришлось напрячь все свое внимание, чтобы врубиться в происходящее.
На экране была опушка игрушечного леса.
В центре стоял стол, колченогость которого скрадывал криво написанный лозунг: «Вся власть принадлежит лесному народу!»