Мушкетер
Шрифт:
— Ваш друг немой? — улыбнулся его высокопреосвященство.
— Он московит, — ответил Сухов.
— Тогда пусть выйдет, мне нужно переговорить с вами наедине.
У Быкова вытянулось лицо, но ослушаться он не посмел и с поклоном удалился.
— Присаживайтесь, господин виконт. — Кардинал жестом указал на кушетку. Олег присел. — Вы ознакомились с этими образчиками эпистолярного искусства?
— Нет, монсеньор. Но я допросил лорда Уолтера, и тот рассказал кое-что о планах герцогини де Шеврез, а также её сообщников, включая Бэкингема. И есть ещё одно письмо, ваше высокопреосвященство…
Достав
— Лапорта я заверил, — почтительно добавил Олег, — что в багаже Монтегю нет никаких посланий к её величеству, но не вижу смысла скрывать это от вас, монсеньор.
— Почему же? — прищурился кардинал.
— Я верю вам, монсеньор, поскольку знаю: Франция для вас значит очень многое. Но я не верю королеве.
— И вы правы, господин виконт, — ровным голосом сказал Ришелье. — Её величеству куда дороже Мадрид и Вена, чем Париж… [47] Лондон тоже дорог её сердцу.
— Боюсь, вы правы, ваше высокопреосвященство. Во всяком случае, именно посланник герцога Бэкингема, некий Бальтазар Жербье, сделал попытку отбить у нас лорда Монтегю и его почту.
— Ах, даже так… — протянул кардинал. — Попытка, как я понимаю, не удалась. Сколько у Бальтазара было людей?
— Семеро, ваше высокопреосвященство. Ушёл только один, да и тот раненый. А Жербье бежал самым первым.
47
Намёк на то, что Анна Австрийская состояла в родстве с испанским королевским родом и с династией Габсбургов.
— Бальтазар — не герой, но он хитёр и умён. Раз уж вы, господин виконт, всё равно перешли дорогу этим врагам короля, будьте осторожны и знайте, что в Париже орудует не только Жербье, есть тут и ещё один человек Бэкингема — лорд Холланд.
— Всенепременно учту это, ваше высокопреосвященство.
Сухов не стал упоминать о разговоре, подслушанном в «Королевском мече», — зачем? Уж кому-кому, а кардиналу о Генри Риче известно и без него.
В это время под кушеткой что-то зашебуршилось, и оттуда, потягиваясь, вылез здоровенный чёрный кот. Олег, не думая, опустил ладонь и погладил его. Кот вздрогнул, поглядел на Сухова будто с удивлением, но принял ласку, зажмурился, а потом запрыгнул к Олегу на колени и разлёгся, любезно дозволив себя гладить и чесать за ушком.
— Однако! — восхитился Ришелье. — Это Люцифер, он никого к себе не подпускает, кроме меня!
— Он понял, что я ему тоже друг, ваше высокопреосвященство.
А его высокопреосвященство между тем пришёл в хорошее расположение духа.
— Я полагаю, господин виконт, — улыбнулся кардинал, — что вы и сами плохо понимаете, насколько ценна ваша добыча, — он кивнул на разворошённый сундук с письмами. — Я давно охочусь за Монтегю, но попался он вам. Скажите… мм… а Рене Жереми Непве де Монтиньи кем вам приходится?
— Он мой отец, — твёрдо ответил Сухов.
— Я слышал, что его сын умер в далёкой Московии…
— Слухи о моей смерти оказались несколько преувеличенными,
Ришелье рассмеялся и словно помолодел, сбросил с себя зловещую маску всесильного министра.
— Браво, браво!.. Что ж, весьма рад был знакомству с вами, господин виконт.
Сухов тут же встал, собираясь откланяться, и осторожно переложил Люцифера на кушетку. Кот был недоволен.
— И вы ни о чём не попросите? — с любопытством спросил кардинал. — Ни о какой награде?
Олег улыбнулся краем губ.
— Мне почему-то кажется, ваше высокопреосвященство, что при дворе и без меня достаточно попрошаек.
«Красный герцог» захохотал, и его кошки неодобрительно посмотрели на него — ну вот, взял и разбудил…
— Право, вы мне нравитесь, господин виконт! — воскликнул Ришелье. — А всё-таки? Ведь не без цели явились вы в Париж, не для того лишь, чтобы сопроводить Монтегю?
— Мы с моим другом-московитом преследуем лишь одну цель — послужить королю.
— А кардиналу? — живо спросил его высокопреосвященство.
— И вы, монсеньор, и его величество радеете о благе Франции.
Кардинал усмехнулся, оценив ответ.
— Хотите вращаться при дворе?
— Я — воин, монсеньор. Положения и славы я буду добиваться шпагой. А для начала хотелось бы заполучить на плечи лазоревый плащ мушкетёра. Правда, говорят, сперва необходимо попасть в гвардию…
Ришелье кивнул, поняв желание Олега, и сказал:
— Служба гвардейца не сложна, не опасна, но и не слишком почётна среди молодых и рьяных. Однако его величество король может одарить вас мушкетёрским плащом, не дожидаясь выслуги в гвардии. Например, за особые отличия — которые за вами уже числятся, господин виконт. Итак, завтра с утра, часам к десяти, будьте в Лувре, на Большой лестнице или в Большом зале — после завтрака король полон благодушия. [48] Явитесь сами, и пусть явится ваш друг-московит. И ещё. Надеюсь, что, поступив в роту королевских мушкетёров, вы не забудете и сюда дорогу?
48
Завтрак короля заканчивался в половине десятого.
— Всегда к услугам вашего высокопреосвященства.
— Ступайте, господин виконт, — ласково сказал Ришелье. — И да поможет вам Бог.
Покинув дворец, Сухов ощутил немалое облегчение и то чувство свободы, что охватывает тебя на выходе из пещеры или подземелья.
Как ни крути, а кардинал был и оставался опасным человеком, обладавшим к тому же колоссальной властью. Вот придёт ему фантазия бросить тебя в застенки, и что ты станешь делать? Тут трепыхайся, не трепыхайся, всё равно загремишь и ещё спасибо скажешь, что в темницу упекли, а не повезли сразу на Гревскую площадь… [49]
49
Гревская площадь — одно из мест для публичных казней в Париже. На ней находится Парижская ратуша (наши герои, проезжая к Новому мосту, миновали въезд на Гревскую площадь).