Мустанг
Шрифт:
Закон и порядок придуманы для того, чтобы защищать женщин, охранять их свободу. Однако здесь, на Диком Западе безопасность женщины зависит от окружающих ее мужчин. Здесь нет закона, вряд ли кто на свете знает, где находится Пенелопа Хьюм и куда собирается. Лумис наверняка об этом позаботился. Если она пропадет без следа, никто не станет задавать вопросов. В западных землях исчезло много мужчин и женщин, они остались лежать в безымянных могилах, а то и вовсе без могил.
Если здесь и есть закон, то только местный,
Так я думал, усаживаясь в седло и спускаясь с горы, стараясь держаться поближе к любому укрытию, чтобы остаться незамеченным. Обнаружить тупиковый каньон - задача трудная, однако мне это будет сделать легче, чем Лумису или Карнсам, поскольку я много ездил по такой местности.
Допустим, я попаду в него первым и выкопаю золото? Кто успел, тот и съел, разве не так? Все правильно и тем не менее эта мысль мне не нравилась, потому что тогда Пенелопе ничего не достанется. Я не беспокоился о Сильвии - такие как она не пропадут. Пенелопа же совсем другая, и я не мог оставить ее без денег.
Она была красива, она была городской девушкой. Оба эти качества играли против нее. Красивые часто попадают в неприятности, а городские не имеют представления, как вести себя вдали от цивилизации.
Впереди меня открывался каньон, по которому я спускался. По берегам ручья появились деревья, а на склонах горы - деревья и кустарник. Замедлив шаг коня, я пристально вглядывался вперед, стараясь увидеть малейшие признаки движения. Здесь я выеду на равнину, найду тупиковый каньон и, если повезет, золото, затем вытащу Пенелопу из беды.
Мне казалось, что ей ничто не грозит, пока они не обнаружили золото либо не поняли, что его им не найти; после этого она станет добычей любого. И все же я жалел, что оставил ее без присмотра. Пенелопа нуждалась в помощи.
Впереди раскинулись заросли низкорослого кустарника, сбоку на склоне высились сосны. Я начал огибать огромный валун, когда краем глаза поймал вспышку света и пригнулся. Что-то со страшной силой ударило меня в голову, мустанг бросился в сторону. По каньону гулко прокатилось эхо выстрела, за ним последовало второе, и я обнаружил, что лежу посреди скал, глядя на растекающуюся на песке лужу красного цвета.
Инстинкт требовал, чтобы я отполз с того места, где упал, но я не мог пошевелить даже пальцем. Сознание подсказывало, что надо во что бы то ни стало подняться и уходить, но я ничего не мог поделать, а затем услышал крик: - Ральф! Стой, где стоишь! Я стреляю лучше тебя, и если ты сделаешь хоть шаг, я прострелю тебе ногу!
– Пен! Не будь дурочкой! Мы приехали помочь тебе. Если бы ты знала про Лумиса то, что знаем мы...
– Мне не нужна помощь. Повернись и оставь этого человека в покое.
– Но он
– Не лезь не в свое дело, Ральф! Ты, Сильвия и Эндрю можете возвращаться домой. Вы не знаете, где спрятано золото, а без этого вам его не найти.
Ральф засмеялся, и смех его не был приятным.
– А нам не надо его искать, Пен. Вы с Лумисом сделаете это для нас!
– Ты слышал, что я сказала, Ральф. Отойди и оставь этого человека в покое.
– Я убью его, Пен, если он уже не умер. Я убью его.
– Ральф, - Пенелопа говорила спокойно, как бы между прочим, - если ты сделаешь хоть малейшее движение, я раздроблю тебе ногу, могу и две, и оставлю лежать здесь. Никто тебя не найдет, кроме стервятников.
Ральф, вероятно, ей поверил. Не знаю почему, наверное он знал ее лучше, чем я.
И все это время я лежал среди скал и просто не мог двигаться, казалось, что меня парализовало. Я слышал, видел, но двигаться не мог. Я прекрасно сознавал, что если бы эта девушка не стояла неподалеку с винтовкой в руках, Ральф пристрелил бы меня.
Через некоторое время Пенелопа тихо, чтобы мог слышать только я, произнесла: - Мистер Сакетт, с вами все в порядке?
Надо сказать, вопрос был дурацкий. Неужто она думала, что я бы здесь валялся, если бы со мной было все в порядке? Я постарался заговорить, но вместо этого у меня вырвался лишь слабый хрип. Потом я хотел пошевелиться, я сделал настоящее усилие и почувствовал спазм боли по всему телу, но ничего не произошло.
Затем я услышал ее шаги, по крайней мере я надеялся, что это была она.
Пенелопа уверенно, словно всю жизнь только этим и занималась, спустилась по камням, поминутно оглядываясь, не подкрадывается ли кто-нибудь. Она остановилась рядом со мной, и я посмотрел ей в глаза.
– Значит, вы живы, - сказала она и нагнулась чуть ближе.
– Нам нельзя здесь оставаться. Ральф вернется с остальными. Он знает, что вы ранены.
Она накинула мою руку себе на плечи и попыталась поднять меня, но была слишком слабой.
Я изо всех сил старался заговорить, и наконец мне удалось произнести одними губами: - Коня... Приведите моего коня.
Пенелопа быстро выпрямилась и так же быстро ушла.
Тем временем я старался пошевелить головой и мне это удалось. Потом сжал пальцам кусок камня и потянул. Камень остался на месте и я чуть сдвинулся с места. Очень осторожно и медленно я попытался поднять руку, чтобы уцепиться за скалу, однако сил совсем не осталось, и рука упала на песок. Пальцы не слушались, в голове начинало тупо и болезненно стучать. Я не думал, что серьезно ранен. Может быть я просто не осмеливался так думать, потому что быть тяжело раненым означало умереть. И тем не менее, я ранен в голову, меня временно парализовало.