Мутабор
Шрифт:
– Кстати, о коллекционерах? – прервал логическую цепочку приятеля Бабенко. – Коллекционер пешек не объявился?
– Если ты о том посыльном пареньке, то, нет, не объявлялся. Зато сегодня с утра в одном из залов нашего магазина объявилось нечто такое, что я даже в страшном сне увидеть не мог бы.
– Что стряслось? – забеспокоился Бабенко.
– Да час от часу нелегче! Просто полтергейст какой-то. Представляешь, новый русский делал над нами квартиру, и его огромная джакузи прошибла потолок и упала
– Такая большая?
– Круглая, как НЛО, и к тому же с подсветкой. Ты уж извини, что я опоздал. Пришлось скандалить и разбираться с хозяином квартиры. Пока тот прибыл, пока составляли протокол и оценивали масштаб разрушений, пока то, се…
– Ну, и на чем остановились?
– Хозяин поклялся оплатить ущерб и отремонтировать все собственными силами. Бешеной собаке триста верст не крюк. А новому русскому пара ремонтов не пожар.
5
– Питерский, – покрутил в руках листок с номером телефона Бабенко, возвращаясь к волновавшей его теме. А почему ты так неуверенно произнес его имя?
– Потому что клиент отказался от карточки члена клуба и покупателя.
– А как же ты номер нашел?
– Да, это мисс нашего магазина Катя сохранила его в своем телефоне. Прежде чем приехать за покупкой, он позвонил и с ней по телефону пообщался. Да и в салоне позаигрывал. Вот они и обменялись номерами, может, даже встречались… не знаю… хотя Катя утверждает, что никакого продолжения не было, все ограничилось легким флиртом во время покупки.
– Это, наверное, потому что они в разных городах живут, – улыбнулся Бабенко, – а мог бы наш герой-любовник ради мисс магазина и подсуетиться!
– Внешне он, по ее словам, оказался очень приятным. Но мне вовсе не до сантиментов. Кризис по миру катится, вот-вот до России доберется. А у меня форс-мажор на фарс-мажоре. Одни непредвиденные убытки за другими. Так что я вынужден принимать экстренные меры.
– Зачем спешить, Петя! – придержал коней Бабенко. – Может, разберемся, что к чему, и выиграем партию медленным удушением! Помнишь, как раньше?
– Тебе легко говорить. А у меня магазин на краю гибели. Ко мне тут недавно один из новых русских наведывался. Диамант Петрович Демидов, может слышал. Так вот, от него приходили и настоятельно предлагали продать магазин под его ювелирный салон, – горячо, вплотную приблизившись к Бабенко, зашептал Карабанов. – Я отказался и теперь хочу понять, какие здесь ставки. Вдруг на кону этой партии – весь мой бизнес, а эта пропавшая черная пешка – как черная метка? Может, это наезд, после которого у меня все отберут?
Тут уже Бабенко внимательно посмотрел на Карабанова. По работе в органах он знал, что у большинства
– Я понял, – кивнул Федор Сергеевич, – попробуем разобраться, пока нас не позвали великие дела.
6
– Ты уж поспеши, друг мой любезный, – вальяжно откинулся на спинку стула Петр Анатольевич, – даю тебе пару дней на «что к чему». Больше не могу. Сам понимаешь! Кризис!
– Понятно, – скривился Бабенко, – придется, чувствуется, мне ближайшим поездом ехать в Питер.
– Ехать-то зачем, когда можно по телефону поговорить!
– Обо всем по телефону не поговоришь. Да надо мне кое с кем там встретиться, по своим старым каналам поработать. Очень уж меня вся это история занимает. Головоломка какая-то. Думаю, ты как бывший шахматист меня понимаешь.
– Ладно, – задумавшись на несколько секунд, согласился Карабанов. – Черт с тобой, скатайся. Раз уж я впутал тебя в это дело. Мне и самому интересно – глядишь, что-нибудь разнюхаешь. Одну поездку я тебе оплачу. Но повторяю. У тебя на все про все не более трех дней. Так что одна нога там – другая здесь!
– Нажимай на кнопку шахматных часов! – ехидно улыбнувшись, хлопнул по столу Бабенко. Ему было наплевать на деньги Карабанова. Он не собирался служить бизнесу. И брался за то или иное расследование, если ему самому была интересна партия. Забавлялся, пока его не призывало что-то настоящее.
– Кстати, о Питере, я знаю, ты там жил и в ФСБ работал. Почему из органов ушел-то?
– Долгая история, – отмахнулся Бабенко, – как-нибудь расскажу. Давай лучше обсудим наши дела. Ты бы мог повесить-подложить такую же, как похищенная, пешку из шахматного набора под свалившуюся ванну?
– А я, по-твоему, чем думаю? Сделал я это уже! – засмеялся Карабанов. – Подстраховался!
– Чтобы двойную прибыль срубить с одного шахматного набора? – с нескрываемой неприязнью посмотрел на однокашника Федор Сергеевич.
– Да плевать на нее. Одним лимоном больше, другим меньше. Я же не нанятый менеджер, чтобы дрожать из-за пешка, – признался наконец Петр Анатольевич, – мне до сути дела докопаться надо!
Выйдя из кафе, Бабенко вдохнул как можно больше кислорода вперемешку с углекислым газом и выхлопными парами. Он искренне тосковал по великому прошлому, когда люди жили идеалами, а в стране велась большая стройка. Все остальное, более низкое, он откровенно презирал. Но еще больше он начинал тосковать, когда видел в глазах нынешних хозяев жизни мелкий животный страх.