Мутаген
Шрифт:
– У нас на хвосте висели несколько уродов. Чистильщики, – выдал я часть информации, понимая, что именно этот нюанс придется по душе бойцу Простора. – То ли позарились на экипировку, то ли решили, что у нас нечто ценное имеется. Обычное для этих наемников дело. Нет клиентов, так сами по себе гуляют. С трудом отбились, но часть отряда потеряли и ушли с трудом.
Искатель понимающе покивал головой, после чего заметил:
– Хм, за такой костюм, что сейчас на тебе, многие пошли бы на убийство. Чистильщики тоже… Хорошо, что несколькими
– Не любишь наемников? Странно, ведь ваш лидер их как только не использовал. И тут чистильщиков, и за пределами Мутагена не гнушался покуролесить. Новости частенько смотрю, в курсе последних попыток…
– Следи за словами, искатель, – зло отреагировал представитель Простора, правильно поняв намек насчет террор-атак клана во внешнем мире и попыток привить там Мутаген. – У нас сейчас идет перестановка в клане. Новый глава и новые порядки. Прежними остались лишь желание до конца узнавать загадки Мутагена, и враги неизменными остаются. Мы больше не считаем, что Мутаген стремится наружу. Было бы такое желание, наши попытки увенчались бы успехом. А так… не судьба. Глупо спорить с ней.
– Охренеть! – присвистнул Штырь, пораженный новостью. – И кто сейчас вами рулит?
– Не твое дело, – жестко сказал боец и ткнул в сторону стволом оружия. – Проходите куда шли, у нас нет вопросов ни к одному из вас.
– Нет, ты представляешь! – удивленно трещал Штырь, ковыляя в середине нашей мини-колонны. – У Простора перестановки! Да это же клан, знаменитый своими подвигами во внешнем мире, и тут вдруг такие откровения.
Напарник уже пару часов трепался, рассказывая всем, как он удивлен. И в самом деле такая новость была в новинку. Раньше главою был полный психопат, лишь чуток недотягивающий до вконец отмороженных лидеров сектантов-искупителей и мыслящих вообще неведомым образом Хранителей Ковчега. Ну, последние вообще, по многим авторитетным мнениям, от людей стали весьма далеки.
И все равно, жесть… Во многом из-за Простора силовые ведомства почти что всего мира тщательно просеивали всех подозрительных, вылавливая искателей и пытаясь засадить их далеко и надолго. Разбираться, кто из них состоит в Просторе, кто сочувствует их идеям, а кто и вовсе не при делах… было неохота. Вот и гребли всех под одну гребенку. То есть пытались грести, далеко не всегда успешно, но все равно доставляли нашим массу проблем. А мотивы для такого поведения ох как присутствовали!
Теперь же изменения… С трудом верится, но мало ли как карта ляжет. Посмотрим. Вдруг да и удастся Простору отмыться от самой нелицеприятной своей стороны – террор-групп, которые с завидным постоянством устраивали мутагенные атаки в разных концах света. Все время пытались перенести частицу Мутагена вовне, но как-то не получалось. И ведь не в плохой подготовке дело, специалисты там на зависть многим конторам. Не получалось, и все тут.
Кстати, именно эти постоянные осечки в очередной раз убеждали многих в том, что Мутаген не
– Стоять, – произнес я, не оборачиваясь к группе, но зная, что все внимательно слушают. – Приближается «плавильный котел», всем срочно принять нейтрализаторы мутагенного воздействия.
После своих слов я вновь извлек коробку с химией, но принял пару капсул из другого отделения. Накатила легкая дурнота, голова закружилась… Ф-фу, ну и мерзкие ощущения! А никуда не денешься, приходится насиловать организм этим дьявольским коктейлем из химио– и биокомпонентов, чтобы только не загнуться при ожидающем нас переходе.
Таблетки, нейтрализующие воздействие частиц Мутагена на короткое время, были одним из очень полезных изобретений Острога, ну да об этом уже упоминал. Сами морферы для этого не использовались, а вот вытяжка из крови некоторых мутантов, смешанная с секретами уникальных желез и должным образом очищенная… Потом добавлялись обычные компоненты, призванные смягчить удар по организму, ослабить совсем уж непереносимые ощущения. Вуаля, препарат готов к применению, пусть и со всеми возможными предосторожностями.
При его применении тело было словно заключено в невидимый кокон, который останавливал эти частицы сразу же при проникновении в организм, не позволяя им рвать цепочки ДНК, проникать в клетки и видоизменять их. Всего пару часов длилось действие препарата, и повторное принятие рекомендовалось только через трое или четверо суток. Иначе… те же самые смерть или мутация, но уже изнутри организма.
– Пятно очень большое, – выразил Штырь свои сомнения. – Со мною можете не пройти его за два часа.
– Не боись, – успокоил я его. – Так далеко нам не надо. Да, вот что еще. Загерметизировать шлемы, переключиться на замкнутый цикл дыхания. Нам не нужно, чтобы фильтры забились отравленной гадостью.
Ко мне и Штырю это не относилось, у нас присутствовали «намордники», которые работали куда как надежнее. А вот у Черского и девушки морферов не было… Мля, ну почему их службы так не любят снабжать сотрудников хотя бы мало-мальски приличными морферами? Без них в Мутагене жить совсем тяжко, особенно в таких сложных для рейда районах.
«Визоры» у меня и у спутников протестующе мигали, подавая сигналы насчет высокого, крайне высокого, уровня мутагенной угрозы. Сначала было еще ничего, но на второй сотне метров уровень опасности дошел до критического, а там и перевалил за черту невозврата. Идущая рядом девушка невольно поежилась.
– Такое ощущение, что все мое тело кипятком горит, – пожаловалась она и бросила взгляд на показатели прибора. – С ума сойти, тут такая концентрация Мутагена, о какой я только в лабораторных условиях слышала! За минуту умереть можно.